И вот он уже на земле, и кровь, удивительная кровь, билась обратно в его оголодавший по кислороду мозг. Было больно: хорошо, горячо и пульсирующе. Он полежал немного, не беспокоясь более ни о чем. Было бы так здорово, если бы не нужно было снова подниматься…
Проклятый купол, холодный, белый и бесформенный, оскорбительно приветствовал его возвращающееся зрение. Майлз рывком встал на колени, дико озираясь. Беатрис, несколько патрульных и кое-кто из десантников-приятелей Оливера преследовали через лагерь неудавшихся убийц Майлза. Майлз, вероятно, потерял сознание всего на несколько секунд. Сьюгар лежал на земле в паре метров от него.
Майлз подполз к Сьюгару. Худое тело свернулось калачиком, лицо было бледно-зеленым и влажным, он трясся в неконтролируемых конвульсиях. Плохо дело. Шоковое состояние. Держать пациента в тепле и вколоть синергин. Синергина нет. Майлз неуклюже стянул с себя рубаху и накрыл ею Сьюгара.
— Сьюгар? Как ты? Беатрис прогнала варваров…
Сьюгар поднял глаза и улыбнулся было, но накатившая боль почти мгновенно поглотила улыбку.
Наконец вернулась Беатрис: растрепанная и тяжело дышащая.
— Вы, психи, — приветствовала она их без всякого выражения. — Вам нужен не телохранитель, а чертов санитар.
Она шлепнулась на колени рядом с Майлзом и уставилась на Сьюгара. Ее губы сжались в белую полоску. Она посмотрела на Майлза, и ее глаза потемнели, а морщинки между бровями углубились.
«Я передумал, — мысленно произнес Майлз. — Не начинай обо мне заботиться, Беатрис, ни о ком не начинай заботиться. Тебе будет только больно. Снова, и снова, и снова…»
— Вам лучше вернуться к моей группе, — сказала Беатрис.
— Не думаю, что Сьюгар может идти.
Беатрис собрала подмогу, и худого заключенного перекатили на спальный матрас и понесли слишком, на вкус Майлза, похоже на то, как несли труп полковника Тремонта, обратно к ставшему привычным спальному месту.
— Найдите для него доктора, — потребовал Майлз.
Беатрис вернулась, таща за собой рассерженную пожилую женщину.
— У него, вероятно, отбиты внутренности, — рыкнула врач. — Если бы у меня был диагностический сканер, я бы сказала вам, что именно у него отбито. Есть у вас диагностический сканер? Ему нужен синергин и плазма. Есть они у вас? Я могла бы разрезать его и склеить обратно, и ускорить выздоровление электростимулятором, если бы у меня была операционная. Поставила бы его на ноги за три дня и без особого труда. Есть у вас операционная? Я так и думала, что нет. И не смотрите на меня так. Раньше я думала, что это я лечу людей. Нужно было попасть сюда, чтобы осознать, что я была не более, чем посредником между технологией и пациентом. И вот технологии нет, и я ничто.
— Но что можно сделать? — спросил Майлз.
— Укройте его. Через несколько дней он либо начнет поправляться, либо умрет, в зависимости от того, что ему отбили. Это все, — она замолчала, стоя со скрещенными руками и глядя на Сьюгара с враждебностью, как будто его рана была ей личным оскорблением. И так оно и было, для нее: еще один груз горя и поражения, в пыль перемалывающих дорого доставшуюся гордость врача. — Думаю, он умрет, — добавила она.
— Я тоже так думаю, — сказал Майлз.
— Тогда зачем вы меня звали? — она зашагала прочь.
Позже она вернулась со спальным матрасом и еще парой тряпок и помогла обернуть их вокруг Сьюгара для дополнительного тепла, затем снова ушла.
Трис сообщила Майлзу:
— Мы собрали тех ребят, что пытались тебя убить. Что ты хочешь, чтоб с ними сделали?
— Отпустите их, — устало ответил Майлз. — Они не враги.
— Черта с два не враги!
— По крайней мере, не мои враги. Просто меня приняли за другого. Я просто несчастный путник, проходящий мимо.
— Очнись, человечек! Я не поверила в твое «чудо», как Оливер. Ты не проходишь мимо. Это последняя остановка.
Майлз вздохнул:
— Я начинаю думать, что ты права, — он бросил взгляд на неглубоко и слишком часто дышащего Сьюгара, за которым он сел присматривать. — Ты почти наверняка права, на этот раз. И все же — отпусти их.
— Почему?! — взвыла она рассерженно.
— Потому что я так сказал. Потому что я так прошу. Должен ли я умолять за них?
— Р-р! Нет. Ладно! — Она быстро пошла прочь, запуская руки в остриженные волосы и ворча в полголоса.
Неизвестно, сколько прошло времени. Сьюгар лежал на боку и не разговаривал, хотя раз или два его глаза распахивались и смотрели не видя. Майлз время от времени увлажнял его губы водой. Очередная обеденная раздача прошла без инцидентов и участия Майлза: проходившая мимо Беатрис бросила рядом с ними два пайка, пристально посмотрела на них с тщательно насупленным видом общего неодобрения и зашагала прочь.
