Холодные черви снова зашевелились. Иметь дело со Сьюгаром, решил Майлз, было все равно что фехтовать в зеркальном зале. Цель, хоть и реальна, но никогда не оказывается в том месте, где она, судя по виду, должна быть.
Оливер вдохнул. Надежда и страх, вера и сомнение переплелись в его лице.
— Как же мы будем спасены, преподобный?
— Э… зови меня брат Майлз, так, наверное. Да. Скажи-ка, сколько новообращенных ты сможешь предоставить, основываясь на своем голом, без поддержки, авторитете?
Оливер впал в глубочайшую задумчивость.
— Просто позволь им увидеть тот самый свет, и они последуют за тобой всюду.
— Ну… хм… спасение для всех, это точно, но создание духовенства может дать определенное временное преимущество. Я имею в виду, блаженны те, кто не видит, но верит.
— Истинно, — согласился Оливер, — что если твоя религия не сможет принести чуда, то определенно последует человеческое жертвоприношение.
— Э… пожалуй, — Майлз сглотнул. — Ты весьма проницателен.
— Это не проницательность, — ответил Оливер. — Это моя личная гарантия.
— Да, хм… Возвращаясь к моему вопросу. Сколько последователей ты можешь поднять. Я сейчас говорю о телах, не о душах.
Оливер нахмурился, все еще осторожничая.
— Человек двадцать.
— Может кто-то из них привести других? Расширить дело, заполучить еще?
— Возможно.
— Тогда сделай их своими капралами. Думаю, старые чины лучше оставить без внимания. Назовем это, э… Армия Возрожденных. Нет. Армия Реформации. Лучше звучит. Мы будем р-реформироваться. Организация распалась как гусеница в куколке, превратилась в гнусный зеленый комок, но мы р-реформируем ее в бабочку и улетим прочь.
Оливер снова фыркнул:
— И что за реформы ты планируешь?
— Думаю, всего одну. Еда.
Оливер недоверчиво уставился на него:
— Ты уверен, что все это не жульничество, чтобы получить бесплатную еду?
— Что ж, я и правда начинаю чувствовать голод… — Майлз оборвал шутку: Оливер встретил ее ледяной невозмутимостью. — Но то же чувствует и куча других людей. К завтрашнему дню все они будут есть у нас из рук.
— Когда тебе понадобятся эти двадцать парней?
— К следующей раздаче еды, — отлично, он его удивил.
— Так скоро?
— Понимаешь, Оливер, вера, что в твоем распоряжении все время мира, — это иллюзия, нарочно взращиваемая в этом месте. Сопротивляйся ей.
— Ты здорово торопишься.
— А что, ты занят? Записан на прием к стоматологу? Думаю, нет. Кроме того, я вешу в два раза меньше тебя. Мне нужно двигаться в два раза быстрее, чтобы сохранять импульс. Двадцать, и более. К следующему обеду.
— И какого черта ты думаешь добиться с двадцатью парнями?
— Мы возьмем горку пайков.
Оливер досадливо сжал губы:
— Не с двадцатью парнями, это точно. Не пойдет. Кроме того, так уже делали. Я говорил тебе, у нас тут была настоящая война. А это будет быстрая расправа.
— …А потом, после того, как мы возьмем ее, мы ее перераспределим. Честно и правильно, один паек на потребителя, все под контролем и по-военному. Грешникам и всем. К следующей раздаче все, кому когда-либо не досталось порции, придут к нам. И тогда мы будем готовы разобраться с тяжелыми случаями.
— Ты псих. У тебя не получится. С двадцатью парнями.
— Разве я сказал, что у нас будет только двадцать парней? Сьюгар, я такое сказал?
Сьюгар, слушая в зачарованном восхищении, покачал головой.
— Ну, я не стану высовываться и рисковать своей шеей, пока ты не соберешь какие-нибудь видимые средства поддержки, — ответил Оливер. — Нас могут за это убить.
— Соберу, — беспечно пообещал Майлз. Как-то же надо начать подниматься: хоть бы и вытягивая себя самого за волосы. — Я обеспечу 500 бойцов за святое дело к следующему обеду.
— Сделаешь это, и я пройдусь по периметру этого лагеря на руках, голышом, — парировал Оливер.
Майлз ухмыльнулся:
— Я могу вам это припомнить, сержант. Двадцать, и более. К обеду, — Майлз встал. — Пошли, Сьюгар.
Оливер раздраженно отмахнулся от них. Они организованно отступили. Когда Майлз бросил взгляд поверх плеча, Оливер уже встал и был на пути к группе людей, занимавших расположенные неподалеку матрасы, помахивая, видимо, кому-то знакомому.
— И где же мы добудем 500 бойцов к следующему обеду? — поинтересовался Сьюгар. — Я должен тебя предупредить, Оливер был моим лучшим вариантом, со следующим придется труднее.
— Что, — спросил Майлз, — твоя вера пошатнулась? Так скоро?
— Я верю, — признал Сьюгар. — Я просто не вижу. Уж не знаю, делает ли это меня блаженным.
— Я удивлен. Мне казалось, это просто очевидно. Там, — Майлз указал через весь лагерь на невидимую границу женской группы.
— Э, — Сьюгар резко остановился. — Хм. Не думаю, Майлз.
— Там. Пошли.
— Ты туда не попадешь без операции по смене пола.
— Неужели ты, столь ревностно ведомый Господом, не пытался проповедовать им свое Писание?
— Пытался. Был бит. После этого пытался в другом месте.
Майлз помолчал, поджав губы и изучая Сьюгара.
— Это было не поражение, или ты не продержался бы достаточно долго, чтобы встретиться со мной. Не был ли, э… стыд той силой, что исчерпала твою решимость? За тобой здесь должок?
Сьюгар покачал головой.
