Но сердце так отчаянно сжималось, что становилось не по себе. Я изучала лицо Стаса, пока он говорил, пока рассказывал, что уехать нам поможет какой-то его старый друг, что завтра мы как раз сначала наведаемся к нему, там окончательно обсудим план и выдвинемся в путь… Я запоминала каждую чёрточку, каждый миллиметр, каждое движение губ, глаз, каждый взмах ресниц. И старательно убеждала себя, что сердце так трепещет совсем не из-за того, что я больше никогда не увижу своего телохранителя, когда вся эта заварушка закончится (А ведь не увижу! Стоит признать, Стас – кремень, его чертовски сложно соблазнить, а уж если он сорвётся с крючка… пиши пропало).
Нет, не в этом дело. Просто моему несчастному сердечку не хочется уезжать так скоро. Нужно хотя бы решить все вопросы, поговорить с Сержем, с Владом… Точно, нужно обязательно попрощаться с Владиком, раз уж по мнению Стаса в этом самом «другом городе» мне будет лучше особо не пользоваться соцсетями и мобильным телефоном!
– Пока что план примерно таков, я ещё позвоню Тиму, чтобы обсудить всё заранее, а не терять время завтра, – закончил Станислав. – Он, конечно, не из «соколов», зато человек точно проверенный.
В голосе его проскользнула странная интонация. Мой телохранитель то ли гордился этим «проверенным человеком», то ли наоборот не желал о нём даже говорить. Я внимательней вгляделась в его лицо, понимая: да, скорее уж, первое.
– Так что лучше уже начать собирать сумку. Бери минимально, только самое необходимое и удобное, словно собираешься в командировку на неделю. А я пока всё же займусь ужином.
– В командировку на неделю я беру с собой огромный чемодан, – усмехнулась в ответ. – Но ужин – идея хорошая.
Стас покачал головой, поднялся с уголка моей кровати, собираясь уже уходить на кухню.
– Но… Стас, – окликнула его я. – Мне перед отъездом обязательно нужно встретиться с Владом, поговорить наедине.
Станислав замер в дверях, даже не обернувшись, спина его словно окаменела.
– Мы никуда не поедем, это опасно, – голос телохранителя похолодел.
Ах, как бы я хотела помечтать, что это ревность. Но увы, к Владу меня может ревновать только самый глупец. Кто ревнует к брату? Так что Стас явно столь неприятно отнёсся к идее ехать куда подальше на ночь глядя.
– Я позвоню и попрошу приехать сюда, – ответила со вздохом, прикидывая, точно ли сводный брат сможет сегодня отвлечься от дел. В пятницу он вроде бы всегда свободен. – Нам просто нужно будет поговорить наедине. Ну, и он может привезти еды из ресторана. Нормальной, без яда! Сто процентов!
– Я уйду к себе сегодня, – самым наиледяным тоном отозвалась спина Стаса. – То есть ужин не нужен?
– Да нет же, нужен! – тут же исправилась я. – И я не просила уходить, просто…
– Всё отлично, я понял, Регина Денисовна.
Он вышел за дверь одним резким, слитным движением. Раз – и нет уже ледяного гвардейца в моей комнате, а дверь плотно закрыта за ним. Я застонала, хватаясь за голову. Чёрт, я реально имела в виду не это! Не хотела выгонять мужчину мечты, когда могла поспать рядом с ним последнюю ночь. Просто обязана была предупредить, что ненадолго мы с Владиком закроемся в спальне и поболтаем по душам под порцию роллов (надо потакать маленьким слабостям, если возможно, так что еду братец обязательно принесёт). Вот и всё! А потом Влад уйдёт домой, а мы ляжем спать… вернее, уже Я лягу спать. Одна. Потому что телохранитель успешно переврал все слова и решил сбежать к себе.
И снова обратился ко мне по имени-отчеству.
Плюс – Стас не сбежал сразу, просто пошёл завершать начатое (и судя по прекрасному аромату этим начатым была жареная картошка с кусочками мяса).
Минус – выползти из своего кухонного логова, чтобы скрыться в собственной берлоге, телохранитель решил, когда Влад только-только образовался на пороге.
Стоило открыть дверь и оказаться оторванной от пола в крепких объятиях брата, стоило немного расслабиться и стиснуть в ответ родного человечка, как за спиной раздалось покашливание. Эйфория разом схлынула и стало как-то… стыдно? Наверное. Потому что я резко оглянулась, встретилась с насмешливо-презрительным взглядом, сглотнула и мгновенно упёрлась ладонями в грудь Владика, стремясь отстраниться. Лицо телохранителя, как прежде, было раздражающе бесстрастно, но глаза… меня словно ушатом помоев облили. Притом совершенно беспричинно!
Хотя стало не по себе, как тепло наши со сводным братом объятия выглядят со стороны. Может, Стас завидует? Тоже хочет сестрёнку или брата? А у него вообще есть брат? Или кто родной?
– О, Стас, вы же не представлены. Это Влад, мой брат, – пролепетала я, всё же высвободившись из объятий. – Влад, а это Станислав Вероцкий, мой телохранитель.
Владик промолчал, только кивнул в знак согласия, продолжая счастливо улыбаться. Стас тоже кивнул… коротко, по-деловому. И чертовски раздражающе!
– Заочно знакомы, – отозвался он. – Ваш сводный брат, Регина Денисовна, я читал досье.
