В общем, запретный плод всегда сладок. А потому сейчас, когда я оказалась в вынужденном заточении и получила запрет на еду из ресторанов, хотелось именно этого: прогуляться и покушать чего-нибудь вредного, фастфудовского и чертовски калорийного. Вот бы так лелеять мысль о прогулке с утра, перед работой! Но не-е-ет, утром я мечтала только об одном: о здоровом сне. Дело в том, что рядом со Стасом я не высыпалась. Он вёл себя приторно вежливо и скромно, как воспитанница института благородных девиц – а бывают такие заведения для парней? Мне при таком раскладе совсем не спалось, хотелось подползти поближе и совратить этого дьявола-искусителя, играющего роль милого ангелочка. Эй, он спал без рубашки! И организм поутру, как у любого здорового мужчины, реагировал весьма однозначно…
От только сам Стас был совсем не однозначен. Отодвигался от подползшей за ночь меня, кивал в знак «доброго утра» и удалялся в ванную. Ледяное спокойствие. Кладезь странных реакций.
Впрочем, кажется, именно поэтому он меня так привлекал.
Тяжело вздохнув, я закуталась в одеяло, чтобы лишний раз не щеголять в пижаме (в основе своей потому, что пижама сейчас на мне была не соблазнительная, а старенькая, мягкая и застиранная) и отправилась на промысел. Стас молча чистил картошку, устремив на неё хмурый взгляд. Казалось, уже от него несчастные клубни должны были задымиться и поджариться, но нет… несмотря на ярость во взгляде, ужин был на начальной стадии приготовления. А раз так, повара было решено не отвлекать. Пусть готовит, раз вызвался! К тому же с ножом мой телохранитель выглядит не только кровожадно, но и восхитительно соблазнительно.
Я сграбастала из вазочки несколько печенек, вновь огладила Стаса взглядом и ретировалась к себе в комнату… чтобы минут через десять этот шикарный мужчина вновь объявился на пороге.
– Регина, у нас немного поменялись планы, – возвестил он и замолчал. Надолго.
– На ужин будет не жареная картошка, а варёная? – съехидничала я, отрывая взгляд от экрана компьютера и побуждая Стаса продолжать.
– И это тоже, скорее всего, – абсолютно спокойно отреагировал он, потом нахмурился и добавил: – Завтра мы уезжаем.
– Уезжаем? – рассеянно переспросила я, продолжая изучать фото в Инстаграме: хм, любимый с юности певец выкрасился и нарядился в розовую шубку, стал совсем похож на гламурного бомжика. Что время делает с людьми? Эх, а вот один режиссёр, на которого я подписана, как всегда шикарен. Такого красавчика грех удалять из подписок.
Потом слова медленно дошли до мозга… и я выпалила:
– Что? Куда? С чего вдруг?
Нет, я бы с радостью свалила вместе со Стасом куда-нибудь в долгий тропический отпуск, но сомневаюсь, что он имеет в виду романтическое путешествие. Значит, «уезжаем» относится к другому. Только вот решения о наших передвижениях должна принимать я, а не он! Потому что я клиентка, а Стас – всего лишь телохранитель. Человек, который всюду должен таскаться за мной, не мешая личной жизни… если уж сам не желает ей стать.
По взгляду, которым меня одарили, стало ясно: всё плохо.
– Официально: в командировку в Мурманск, – отозвался Станислав. – Вариант Сергея Всеволодовича.
– А места потеплей он найти не мог? – огрызнулась я.
Огрызнулась скорее для приличия, потому что на самом деле мысли в голове панически метались, стараясь всё обдумать. Официально? Значит, есть вариант и неофициальный? То есть мы… мы скрываться будем? Так, что ли?
– Ну, в Мурманске сейчас довольно тепло, – с каменным выражением лица отозвался телохранитель, а потом вдруг проявил высшую степень эмоций: нахмурился, полностью подтверждая мои догадки. – Но это лишь официальная версия. Уедем мы в другое место, просто чтобы залечь на дно…
И Стас принялся объяснять, рассказывать о возможной опасности, о том, что идея на время залечь на дно довольно хороша, что он думал об этом уже несколько дней, решал, прикидывал; что зацепок пока слишком мало, а угрозы могут перейти во что-то пострашней – в другом городе будет безопасней. Мы скроемся, исчезнем из виду, а возможный преступник сможет себя проявить. Здесь или в Мурманске, где, оказывается, связи есть не только у Сержа, но и у «соколов». Угрозу устранят, и я смогу вернуться в тишину и спокойствие.
Звучало логично, но как-то… страшно. Не только и не столько от мыслей, что незнакомец (или незнакомка) с ядом и записками окончательно до меня доберётся. Из-за осознания: если возможный преступник себя скомпрометирует, когда мы вернёмся, здесь действительно будет спокойно. Абсолютно. Настолько, что мне не нужен будет телохранитель.
Это же хорошо, да?
