– Как он относится к тебе? Задумайся, вспомни все взгляды, прикосновения, слова и реакции…
И Стас обнял меня, прижал ближе к себе, поцеловал в щёку. Совсем как Влад. Только от прикосновений телохранителя я плавилась, ощущая их двусмысленность, а с братом считала, что так оно и нужно.
– Я же видел вас в камеру, вместе.
Я кивнула, особенно остро признавая слова про наивную дурочку. Неужели я настолько идиотка, что пока не ткнули носом, не могла этого понять? Не могла распознать взгляды, поцелуи, объятия? О Господи!
– Нет, Влад не может, – всё же прошептала я.
– Да я не спорю. Это его дело. – Стас ласково потрепал меня по волосам, явно подбадривая. – Но для раздумий: у нас с ним был занимательный разговор перед отъездом. И, кажется, твой сводный брат настроен решительно. Он пытался меня припугнуть.
– Ясно.
Я кивнула, замолкая. Что ж, с Владом обязательно нужно будет поднять эту тему. Пусть Стас почти ничего не сказал, но намекнул хорошенько. Конечно, можно было бы еще допросить, добиться полного пересказа разговора, но… чёрт, это же Влад. Что бы ни случилось, для меня он всегда останется любимым старшим братцем, а потому не стоит заранее надумывать лишнего. Может, он просто узнал, что Стас мне нравится, и решил запугать его, чтобы ничего плохого не сделал?
Но где-то в глубине души я уже знала, что это не так.
– Хочешь мороженого? – вдруг раздался голос Стаса.
Я удивлённо посмотрела на него. С чего это такое предложение?
– Мне всегда мороженое помогало после дурных разговоров. Моя мамочка тот ещё тиран, – телохранитель пожал плечами. – Сейчас я понимаю, что всё равно её люблю, а раньше психовал. И Верка вечно таскала меня есть мороженое, чтобы не громил дом.
Я так и представила: темноволосая девчонка – почему-то сестра Стаса обязательно должна была быть такой же жгучей брюнеткой, – которая насильно тащит упирающегося братца на улицу. Успокаивать. Наверное, в подростковом возрасте мой инквизитор ещё не умел так идеально прятать эмоции.
– Почему бы и нет? – улыбнулась я.
Стас промолчал, лишь снова чмокнул меня в нос, осторожно поднялся и подал руку. Кажется, нас ждала очередная замечательная прогулка. А с братом… с ним разберусь позже.
Мороженое не помогло. В смысле, помогло, конечно, но только в тот день и в детстве. А вот ещё через пару дней – в пятницу, когда раздался звонок телефона – не спасло ни мороженое, ни чудесная погода, ни счастливая Регина, скачущая по берегу реки в коротких шортах и маечке.
Казалось, всего несколько секунд назад Стас наблюдал за Региной, с наслаждением танцующей под творчество уличных музыкантов, даже кинул ребятам в шляпу пару купюр – слишком уж замечательным было настроение. Всего несколько секунд назад он закружил девушку в своих объятиях и поцеловал, ощущая на губах вкус клубничного пломбира. Плечи, обтянутые чёрной майкой, припекало солнце, глаза приходилось щурить от ярких бликах на полотне реки, с лица не сходила улыбка…
А в следующее мгновение её смыло волной неприятного предвкушения. Мелодия была простенькой, пищащей – и стояла она на рабочем номере Большого Босса.
Сейчас, стоя в тени деревьев и наблюдая за счастливой Региной, Вероцкий больше не улыбался.
– Конспиратор из тебя никудышный, сын, – здороваться Большой Босс не планировала.
– И тебе не хворать, мать, – буркнул Стас. – В чём дело?
Он постарался сделать максимально доброжелательное выражение лица и махнул Регине рукой, показывая, что сейчас поговорит по телефону и придёт. Как только девочка-катастрофа отвернулась, можно было вновь нахмуриться.
– Сергею Всеволодовичу сегодня пришло на телефон замечательное сообщение о его шлюшке, – холодным тоном отозвалась матушка. – Которое для тебя означает проблемы.
– Она не шлюха, – рыкнул Стас.
Сам не знал, почему не удержался. Голову словно отключило, стоило только услышать, как его – ЕГО! – Регину его же собственная мать смеет называть такими словами.
– Ооо, – рассмеялась Вероцкая. – Всё ясно, мальчик попал. Но я по делу, милый. Поверь, сейчас тебе тоже станет не до романтики. Не знаю, как именно, но вы спалились. Номер мы уже определили, принадлежит некоему Рылову Алексею Александровичу. Вениамин скоро его проверит.
– И что писали? – Стас подобрался, кинул взгляд на девушку.
Прекрасная в своей безмятежности. Наверное, он сам таким же был до этого звонка. Сложно не потеряться в ощущениях, когда на дворе царит солнечное лето, а душе хочется «романтики».
Только, оказывается, романтика не всегда идёт на пользу.
– Переслать или зачитать?
– И то, и то, – скрипнув зубами, бросил Стас.
Как он и думал, ничего хорошего. Недоеденный рожок мороженого был вышвырнут в урну – ни его вкус, ни прохлада не приносили удовольствие. И даже солнце не приятно грело плечи, а словно прожигало насквозь.
– Может, домой? – предложил Станислав, ловя Регину за руку и притягивая к себе.
Она удивлённо вскинула брови, просяще взглянула на него своими яркими, словно васильки, глазами снизу вверх.
– Уже?
– Я дурак, забыл кепку, – солгал он. – Башка раскалывается.
