Сейчас даже в полутьме я видела золотые искорки в глазах Стаса, но от возбуждения зрачок полностью поглощает радужку. Эх, знала бы я это раньше, дожала бы господина телохранителя ещё в первый раз! Хотя сейчас мне было приятно: он тоже ощущает её – нереальность происходящего, словно мы попали в сказку. Ведь у любой сказочной принцессы бывали тяжёлые времена, правда? А для меня переломный момент наступил вчера.
Вопрос в одном: сумеем ли мы – я? – это удержать? И хочет ли того Стас?
Следующие его слова во всех смыслах меня поразили. В самое сердце.
– Извини, – пробормотал телохранитель, целуя меня в щёку. Он уткнулся носом в мою шею и крепко-крепко прижал к себе, словно хотел сломать рёбра. Почему даже от этого, особенно от этого, я получила такой кайф? – У меня сложно с привязанностями. А к тебя я начал привязываться.
Сердце снова ёкнуло. Замерло на мгновение, чтобы потом продолжить бег, но мне казалось, с каждым разом оно замирает всё на более долгое время. Господи, если я так и дальше буду реагировать на каждую фразу телохранителя обо мне, в конце концов сердце просто остановится.
– Ко мне? – пробормотала почти беззвучно, но Стас услышал.
– Регина Денисовна, вот не начинайте, вы прекрасно знаете, что являетесь огромным соблазном для мужчин, – усмехнулся он, вновь начиная играть с моими волосами. А потом добавил удивительно тёплым голосом, таким трогательным, что сердечко вновь было готово остановиться: – Я просто понимал, что это неправильно, мне нельзя привязываться к клиенте. Нельзя, чтобы было… вот так.
– Как так? – спросила я.
Стас сглотнул.
– Как сейчас, – он обвёл рукой комнату, завершая полукруг на моём плече и легонько его сжимая. – Мы вдвоём в каком-то вакууме, я всё-таки не удержался, а теперь лежу тут и не могу заткнуться, – как-то до обидного горько усмехнулся Стас.
– Мне нравится, – проворчала в ответ. – Но всё в любой момент можно исправить, вы уже это делали, Станислав.
Слова всё же сорвались с языка, не удержались. А кто до начала этого разговора уверял себя, что устал и не хочет больше ругаться? Не я ли? Я. Вот только спасибо телохранителю: он, хоть и услышал их, комментировать не стал. Лишь сильнее сжал моё плечо и продолжил:
– С контролем эмоций у меня тоже проблемы, Регина, так и знай. Разбередила это осиное гнездо, разгребай последствия.
Он вдруг замолчал, заёрзал, заставляя меня сесть, подтянув простынь к груди, а потом поднялся сам. Пристальный, напряжённый взгляд был заметен даже в темноте. Не знаю, какое осиное гнездо я разворошила, но этот Стас был иным. Всё тем же, но Иным. То, как он смотрел, как двигался, как говорил… я ведь всё время видела это где-то внутри, но не могла достучаться. Как всего один день – нет, даже несколько часов – смогли это сотворить?
Может, я всё же попала в сказку? На нас с Леркой напали собаки и мы сейчас лежим где-нибудь, наслаждаясь прекрасными галлюцинациями, пока тело потихоньку умирает на операционном столе?
– Ты что-то хотел сказать? – выдавила я.
Стас кивнул, но вместо слов вдруг снова подался ко мне. Будто сейчас что-то обязательно решится, и он срывает с моих губ последний поцелуй.
– Просто знай: да, мне было важно, что ты и так не одна, но… – он замялся, – в общем, теперь абсолютно плевать, сколько у тебя и кого. Плевать, что твой шеф меня прибьёт, если узнает, и подыщет другого телохранителя…
А я сидела, хлопала глазами, и тупо не понимала, о чём он. Что за «сколько у тебя»? И за что его убивать?
– За что дяде Сержу тебя прибивать? – не удержалась я, прерывая эту абсурдную пламенную речь. – Он сам не невинный мальчик…
Я искренне хотела добавить «и специально заставлял тебя играть влюблённого в меня мальчика, предлагая пользоваться, сколько душа пожелает», но в последний момент удержалась. Взгляд Стаса и так кардинально изменился.
– Дяде? – чуть ли не по слогам произнёс он. Пламенная речь была забыта. – Ты о боссе?
– Ну да, – пожала я плечами, – не кровного, конечно, но Серж был лучшим другом отца, с малых лет меня растил: подарки таскал, на карусели водил, в кино, в цирк. Иногда, когда папа уезжал в командировки, я с дядей оставалась почти неделями, а когда он умер, – я постаралась, чтобы это звучало максимально беззаботно, но в горле всё равно встал комок, – Серёжа взял надо мной опеку и вытащил в свет. Конечно, у меня и дядя Слава был, отец Влада, он меня очень любил и… – Замолчала, понимая, что совсем ушла от темы. – Ладно, неважно, у меня особые родственнички. Но Серж сейчас, наверное, самый близкий.
А вот следующего вопроса я точно не ожидала.
– И ты с ним не спишь? Совсем? – прищурившись, поинтересовался Стас.
Сердце вновь замерло. Только на этот раз от обиды. Серьёзно?
– Ты сдурел? – закашлявшись, рыкнула я и очень художественно выругалась. – Вероцкий, я что, похожа на девушку, которая будет из кожи вон лезть, чтобы соблазнить своего телохранителя, когда сама спит с… блять, даже не с шефом! С мужиком, которому в годик все коленки… Бли-и-ин.
