Стас за ней не пошёл. Он прикрыл глаза, чтобы не смотреть на… на белое бикини. И столь же белое полотенце, ласково собирающее капельки воды с кожи. А когда Регина вернулась в бассейн, Вероцкий сослался на то, что с него воды хватит, и сбежал к Генри. Вернее, вначале в душ – в до-олгий и прохладный душ, – а уже потом к Генри.
– Ну что, приятель, сегодня дама пала пред тобой ниц? – усмехнулся Стас, присаживаясь рядом с псом. – Но любовью не прониклась?
К счастью, Вероцкий всегда хранил в офисе запасную одежду, так что вместо мокрого костюма успел облачиться в майку с коротким рукавом и старые потёртые джинсы. Голубые. Откуда они только взялись?
Генри заскулил, утыкаясь лобастой головой в плечо другу-человеку. Он успел обсохнуть после купания и помывки и теперь казался восхитительно пушистым и лоснящимся. Стас не идиот оставлять пса с прохлоренной шерстью. Не-ет, его прерогатива – по собственной глупости топить девушек.
– Да-да, я понял, не ной, – вздохнул Вероцкий. – Забудь, что я говорил о порядочных мужиках. Нам такими быть не дано. Понравилась?
Генри гавкнул и лизнул его в щёку. Стас воспринял это как утвердительный ответ и потрепал немца по холке.
– Ладно-ладно. Посмотри на себя: мохнатый, прекрасный, всеми любимый дамский угодник. Как тут сердечко не дрогнет? Попробую вас познакомить.
– Кого познакомить? – эхом разнёсся по коридору мелодичный голос.
Стас поднял голову. Регина, уже полностью одетая, опасливо стояла в конце коридора. Влажные волосы слегка просветлели, явно подсушенные полотенцем, и колечками падали на плечи. На лице ни капли косметики, в позе – ни капли упрямства. Только нерешительность и, кажется, страх. И вся она казалась сейчас такой хрупкой, странно домашней. Не хватало только этого пресловутого чая, о котором Регина говорила в сауне, успокаивающего аромата можжевельника и… и самого дома. Хотя Стас не спорил, для него контора «Соколов» с детства была домом.
– Генри и тебя, – ответил он. – Он очень расстраивается, что чуть не стал причиной утопления.
И только потом осознал, что обратился к Регине на «ты» вместо привычного «вы». Тут же исправился:
– Регина Денисовна, он вас не укусит. Он вообще не кусается, может только зализать до смерти. Подойдите.
– Я… лучше издалека, – пробормотала она и помахала псу рукой. – Привет, Генри, рада познакомиться.
А улыбка на губах такая чертовски натянутая, такая нервная. Так не пойдёт!
Стас поднялся одним плавным движением и за пару шагов оказался рядом с клиенткой. А потом, недолго думая, приобнял её за талию и утянул за собой, всё ближе, ближе, ближе.
– Он добрый, – прошептал Стас.
Регина вскинула голову, заглянув ему прямо в глаза, и сама не заметила, как сделала последний шаг. Вероцкий усмехнулся, перехватил её ладонь, а потом медленно опустил на голову пса. Тот времени даром не терял, сам подался вперёд, вынуждая его погладить.
– Видишь, добрый, – всё так же тихо добавил Стас и коротко улыбнулся.
Он хотел посмотреть на Генри, но Регина замерла, не отводя глаз, и, кажется, даже задержала дыхание. То ли так сильно боялась собак, то ли так пристально рассматривала его, Стаса. Мгновение, два, три… изгиб талии под его ладонью… распахнутые голубые глаза, приоткрытые губы…
– Д-да, н-наверное, – заикаясь, выдала она, опуская голову и отступая.
Стас отнял руку от её талии. А в следующее мгновение Регина вновь попыталась погладить пса. Немец охотно подставил уши под ладонь.
– Привет, Генри. Я не обещаю, что не буду тебя бояться. У тебя огромные зубы! Но ты… милый. Наверное, – пробормотала она.
Пёс лизнул её ладонь, Регина, ойкнув, отшатнулась и едва не упала. А Стас улыбнулся. Самыми уголками губ.
Да, стоит пересмотреть досье. Увидеть те замечательные фотографии клиентки с шефом и сводным братом – и вновь окунуться в рефлексию. Потому что «важное» Стас по полочкам раскладывать не умел.
А когда сердце внезапно сжимается… это же важно?
Это было невероятно. Странно, нереально и… волшебно? Да, точно. Пусть сегодня не было крышесносящего поцелуя, зато была улыбка. И рука, нежно приобнимающая за талию. И взгляд, от которого сердце билось быстрей.
Словно на самом деле я всё же утонула и попала в потусторонний мир, где всё совсем не такое, как в реальности. Здесь собаки весьма добрые и дружелюбные, полутёмные коридоры незнакомого здания кажутся тёплыми и уютными, а у моего телохранителя есть эмоции. Он даже умеет улыбаться и расслабленно болтать о пустяках (милый и совсем не суровый в простой майке и джинсах).
Умел. Вплоть до того момента, когда у него зазвонил мобильный. Мы уже проехали половину пути до дома, Стас невесомо держал руль и беззвучно подпевал песням на радио, я наслаждалась этой картиной, расслабленно полулежа на пассажирском сидении, а этот противный кусок пластика и металла просто взял и разразился противной трелью! А когда звонивший сказал первое слово, Станислав вновь резко переменился в лице. Окаменел, торопливо щёлкая кнопкой уменьшения звука, чтобы мне не было слышно разговор, а второй рукой вцепляясь в руль.
