Почему-то нестерпимо захотелось ему позвонить, но Александр вряд ли оценит внезапную жажду поболтать вечером субботы, в самый разгар очередного «рабочего дня». Да и что сказать? «Привет, мы тут вечность не виделись, я не звонил вам ни раза за последний год, а тут вдруг захотелось. Вера? Отлично, всё ещё бегает от твоего брата. Кста-ати, именно об этом я хотел поговорить. Я тут тоже, как и Вера, решил побегать от конкретной особы противоположного пола. Испугался, что привяжусь, провалю работу, а потом самому же будет больно. Правда, всё равно кинулся к ней с поцелуями и едва не переспал, но это неважно. Может, проведёшь мне консультацию, как ты целую вечность справлялся с разбитым сердцем, если оно мне всё же грозит?»
Стас усмехнулся, засунул визитку в задний карман и принялся собирать с пола раскиданные вещи. Дериглазовым, которых всегда считал практически лучшими друзьями, он действительно не звонил довольно долго. Отдалился. Примерно по той же причине, по которой отстранялся от Регины.
Вот он привяжется, а потом с важным человеком что-то случится… и в этом будет виноват он. Не смог, не уследил, был слишком занят своими мыслями. Как было с Верой. Как может быть с каждым.
Пока что сердце не болит, всего лишь колет. А это значит, что нужно успокоиться и сосредоточиться на работе. Дерьмовое предчувствие никогда не подводит, что бы там ни говорила Регина об отмене договора, нужно хотя бы поторопить Сергея Всеволодовича и заставить пошевелить граффитчиков. Что-то мутное с этими типами!
Он сложил все собранные вещи в ближайший пакет, подошёл к двери, собираясь уже постучать… и в последний момент отдёрнул руку. Ладно, не будет дёргать девушку. До завтра успокоится, позвонит своему любимому боссу, своему учителю-геймеру, с кем-нибудь из них, возможно, даже…
Стас сглотнул, нахмурился и постарался выбросить из головы лишние мысли. Ему должно быть всё равно. Всё равно.
Но уголок того самого нежно-фиолетового – лилового? сиреневого? – белья, вывалившийся из большого бумажного пакета, когда Вероцкий сгрузил всё в небольшом коридорчике, равнодушия не прибавлял. Вообще вся выстройка покупок пошатнулась и дружно повалилась. Пакет с продуктами пострадал особо сильно: порвался, выпуская на свободу поддон с курицей, баночку маринованных грибов, фасоль… А ведь Регина спрашивала, ест ли он такое. Хотела накормить?
Стас неосознанно улыбнулся, поднимая продукты с пола и заталкивая в рваный пакет. Утащил на кухню, принялся расставлять всё скоропортящееся в холодильнике, а в последний момент, слепо шаря среди шуршащего полиэтилена, проверяя, ничего ли не забыл внутри, случайно наткнулся на коробочку. На чёртову упаковку презервативов, которые Регина так нахально сунула ему в карман, а он потом тайком сгрузил ей же в продукты и спрятал под курицей, чтоб не было сразу заметно!
Вероцкий хмыкнул и забросил коробку на холодильник. За ненадобностью. Щёлкнул кнопкой электрочайника, с наслаждением прислушиваясь к его мерному гудению, выудил из шкафа пачку молотого кофе, который за неимением кофемашины запаривал прямо в чашке, а потом всё же вновь стащил коробку с холодильника, распечатал и сунул один маленький прямоугольник в задний карман.
Не-ет, он не собирался расслабляться, не собирался заходить слишком далеко и вообще… Ничего не собирался. Стас планировал выплеснуть напряжение в спорте, а потом скачать какую-нибудь неплохую фантастику и, изредка поглядывая на двери квартиры Регины (Чтобы контролировать происходящее, а не чтобы следить, не пришёл ли к ней кто!), насладиться чтением.
А это… надо же иметь при себе на всякий случай.
Меня трясло. Крупная дрожь охватывала тело, а кожа пылала огнём, словно от высокой температуры. Прошёл уже почти час с того момента, как я громыхнула дверью, щёлкнула замком, отрезая себя от телохранителя… и осталась одна. Впрочем, одной было хорошо. Ещё бы предательская истерика не пыталась взять контроль над телом, было бы вообще идеально!
Нужно было как-то успокоиться, снять стресс, перестать думать о глупостях. Завтра, уже завтра я дозвонюсь до дяди и попрошу избавить меня от охраны. Главное, удержаться и не рубануть сплеча: если Серж поймёт, почему я хочу избавиться от Стаса, с него станется упереться и отказаться. Нужно составить правильную речь.
Но слова в голову не шли, а мышцы не желали сокращаться. Я лежала унылым тюленем, закутавшись с головой в одеяло, сотрясалась от охватившего тело озноба и пялилась в экран телефона. Ни игр, ни книг – лишь монотонные щелчки кнопкой. Щёлк – разблокировала, экран засветился; щёлк – заблокировала, потух. Почему-то только это немного успокаивало.
