– Можно расслабиться. Отравитель твой – тот ещё дилетант. Крысиный яд пролонгированного действия. От одного раза ничего не станет, желудок прочистила – и главное. Но вот если бы им тебя кормили пару недель, было бы туго.
Я сглотнула. То есть яд действительно был? Возможно, не умерла бы, но…
– Во всей еде? – выдавила я.
– Во всей, – согласился Стас, ничуть не щадя мои нервы. – Видимо, пытались действовать наверняка, но ошиблись в выборе яда.
Телохранитель недобро хохотнул, однако лично мне было совсем не смешно. Значит, дядя Серж был прав? На нас – на меня – кто-то охотится? Что за дурдом?
– Мне казалось, такое бывает только в кино, – простонала я, падая обратно на кровать.
– Ещё в книгах… – Стас пожал плечами и поднялся, раздражённым жестом поправляя волосы. – Ещё вариант: тебя опять просто хотели подпугнуть. В любом случае, ребята сказали, нужно отлежаться хотя бы сутки и дождаться вердикта врачей. Вдруг яд всё же попал в кровь?
Я передёрнула плечами. Ох, надеюсь, не попал. Как-то очень неприятно было бы это осознавать.
– И конечно, никакой еды из службы доставки, – сурово сообщил Вероцкий.
А потом сам – САМ! – вызвался приготовить завтрак. Чертовски плотный, похожий на обед, но какой же восхитительно вкусный. Оказалось, Стас прекрасно, хоть и по-холостяцки готовит. И это было настолько уютно и по-домашнему, что у меня ёкнуло сердце. Сжалось так трепетно и нежно, перестало биться на несколько секунд, а потом, кажется, сошло с ума. Стучало нервно и предвкушающе, словно Стас не завтрак готовил, а самый лучший в мире торжественный обед. Видимо, хотело, чтобы он остался и вот так готовил дальше – завтраки, обеды, ужины, полдники. Главное, чтобы вот так уверенно нарезал мясо, чтобы сильные пальцы сжимали нож, чтобы эти руки с соблазнительной сеточкой вен… м-да, лучше бы не готовили, а обнимали, но даже так было прекрасно. Наблюдать.
Я, как заворожённая, следила за каждым его жестом, подмечая и запоминая самые мельчайшие детали, а потом искренне наслаждалась пищей богов: обычной яичницей с картошкой и беконом, но приправленной улыбкой телохранителя – лучшей специей на свете, вызывающей настоящую эйфорию.
И если бы не осознание, что всё это только из-за отравления, я бы окончательно растаяла.
Но нет… позвонили врачи, сообщили прекрасный вердикт, что кровь чиста; потом сам Стас принялся кружить по залу, ругая службу доставки, даже хотел сам рвануть в ресторан, чтобы со всем разобраться – он был чертовски зол, честное слово! – но в последний момент осознал, что тогда оставит меня одну (А такое он не мог позволить себе даже в самой дикой ярости) и перезвонил Венику. Тому самому амбалу, который сорвал прекрасную ночь. Он и отправился ругаться с администрацией ресторана, а мы... мы остались дома.
И время потянулось.
Раз я всё же не отравилась, Владу и Сержу звонить не стала. С дядей планировала встретиться на работе – там и поговорить. Но вместо работы утро понедельника встретила меня суматохой: в семь утра, когда Стас – опять, к слову, спавший со мной в кровати и даже разок обнявший – решил сбегать в соседнюю квартиру за одеждой и, кажется, оружием, на моей двери обнаружилась записка. Очередная.
«Весёлые были выходные, детка?»
Выходные? О нет. А вот неделя – не то слово. Стас рвал и метал, проверил по камерам, кто и когда принёс записку, рассказал всё Сержу…
И моя жизнь превратилась в Ад. Потому что вместо спокойной свободной недели жизнь подкинула бесконечный конвой: мне было запрещено куда-либо выходить даже с телохранителем, запрещено было самостоятельно открывать дверь, отвечать незнакомым номерам и даже общение с клиентами было максимально ограничено. Стас, как настоящая ищейка прочёсывал офис, квартиру, подъезд, улицу… на следующий день, к слову, он поймал паренька, который прицепил записку на дверь. Мальчишке было лет десять. Маленький, испуганный, он не смог сообщить практически ничего полезного: просто шёл гулять с другом рано утром, просто встретился дядя на машине, пообещал заплатить, если поможет разыграть девушку. Эй, лишняя пятисотка за то, чтобы сбегать в чужой подъезд и приклеить на дверь бумажку? Да с удовольствием!
Курьер, который принёс нам заказ, тоже нашёлся. Не знаю, что точно с ним произошло и как в еду попал яд, но мужик работал в службе доставки уже давно, исправно, верно. И тут что-то пошло не так. Что именно, выяснял Стас и мне, увы, не докладывался. Это было во вторник вечером.
Под впечатлением от того, что узнал – не иначе – всю ночь он провёл у подъезда. Сторожил, твою мать! Реально пытался узнать, кто, зачем и как «завербовал» мальчонку. Камер на доме у нас не было, узнать прощу было почти нереально.
