Сказав это, Блейн посмотрел на меня долгим взглядом, и мне захотелось спросить у него, что он имел в виду. Но вернулся Люк, и Леона с Эмметом присоседились к нам, поэтому время для личных разговоров закончилось.
Я не думала, что буду чувствовать себя так спокойно и легко. Все казалось простым, переживания ушли на второй план. Когда Люк сел рядом и положил руку на спинку стула позади, я ничего не смогла поделать с ощущением безопасности, которое окутало меня со всех сторон.
Атмосферу слегка портили звонки, которые буквально разрывали телефон Люка. Он с сожалением смотрел на меня, извинялся и уходил к изгороди. Иногда задерживался там на пару минут. Иногда — почти на пятнадцать.
— Это отец ему звонит? — спросил Эммет.
— Да, — ответила я.
— Слышала, что на следующей неделе официально объявят о следующем наследнике компании, — добавила Леона, отпивая коктейль синего цвета. — Наверное, Люка и мистера Фридмана много работы.
— В «Фиаросе» наследника выбирает только действующий генеральный директор? — поинтересовался Блейн. — Я думал, что акционеры сначала должны проголосовать.
— Голосование проводят только в том случае, если на место наследника претендуют двое или больше, — объяснила Леона. — В данном случае это не обязательное условие.
Я вновь посмотрела на Люка. Вина заполнила каждую клеточку моего тела. Он был в нескольких шагах от исполнения своей мечты, а я собиралась вмешаться и все испортить.
Люк столько раз оказывал мне поддержку. Был рядом, когда мир казался страшным. Поддерживал меня во всех начинаниях и никогда не осуждал. Даже, когда я начала встречаться с Дастином, хотя Люк неоднократно говорил, что этот парень меня не достоин.
Люк был моим единственным родственником сверстником, поэтому наши отношения находились на другом уровне, не понятном для взрослых. Иногда он только он понимал меня, только к нему я прислушивалась.
И что теперь? Я собиралась разрушить нашу связь?
«Это новелла, Шейлин. Это не происходит на самом деле».
Мне вдруг стало тяжело дышать. Я увидела белые пятна перед глазами и почувствовала сильную усталость. Руки и ноги превратились в вату. Хотелось лечь и закрыть глаза, чтобы хотя бы немного притупить боль.
— Я схожу в номер, — сказала я, вставая. — Хочу немного отдохнуть.
Ребята с волнением посмотрели на меня.
— Все в порядке? — спросил Люк, подошедший к нам как раз в этот момент. — Шей?
— Кажется, мне немного напекло, — пошутила я, хотя почти не была на солнце последние полчаса. — Все нормально.
— Я проведу тебя.
— Не нужно. — Я остановила Люка, когда он направился к отелю. — Развлекайтесь. Я скоро к вам присоединюсь.
Люк выглядел недовольным, но был вынужден согласиться, потому что он никогда не шел против моего решения. На пути к отелю я чувствовала его пристальный взгляд и молилась, чтобы мне дали силы дойти до номера и не рухнуть в обморок.
Сначала я услышала знакомые мужские голоса.
Потом увидела смутные очертания Люка, склонившего голову вниз и сжимающего руки в кулаки. На вид ему было лет пятнадцать, и он казался совсем юным и щуплым. Ничего общего со статным молодым человеком с сияющей обольстительной улыбкой и добротой в глазах.
Напротив него возник Томас Фридман. Привычное недовольство было отпечатано на его лице. Он сложил руки на груди, покачал головой и цокнул. От этого звука Люк заметно вздрогнул.
— Ты не смог связать и двух слов сегодня на собрании. Я не просил тебя подготовиться?
— Прости, отец.
Томас покачал головой, будто слова сына действовали ему на нервы.
— Я пытаюсь показать нашим акционерам и партнерам, что ты достоин занимать высокую должность компании. А ты? Подставляешь меня?!
Люк снова вздрогнул.
Разглядывая его поджатые губы, прямую спину и стеклянный взгляд, устремленный в темный паркет, я предположила, что он довольно часто проходил через подобное порицание.
В кабинете, где они стояли, было темно и неуютно. Такие же эмоции у меня вызывало присутствие Томаса. От гнетущей ауры становилось трудно дышать.
— Я столько вложил в тебя. Денег. Сил и времени. Разве я не заслужил увидеть достойный результат?
Мои ноги стали ватными. Я сделала небольшой шаг назад, взгляд заметался по кабинету в поисках места, на котором можно было сосредоточить свое внимание.
Томас Фридман был точной копией моего отца. Даже говорил те же грубые слова, которые никогда не позволяли мне чувствовать себя ребенком. Одновременно с этим по венам поднялась злость. Как он смеет говорить подобное? Как он смеет упрекать Люка и заставлять его проходить через все эти ужасы?
— В компании грядут изменения, — продолжил Томас, упираясь ладонью о поверхность стола. — Мы не должны упустить эту возможность. Если получится, ты станешь главным наследником нашей семьи и генеральным директором «Фиароса».
Люк резко поднял голову. Это было первая яркая реакция за последние минуты.
— Что?
— Ты меня услышал.
— Но, отец… Дядя Колинн уже выбрал Шейлин наследницей.
Я, как и Люк, вопросительно уставилась на Томаса. От моего страха не осталось и следа. На его место пришло неприятное волнующее чувство и подозрение.
— Это еще не точная информация.