– Старуха, наверное, моя проверяет, всё ли в порядке со мною, у меня недавно инфаркт был, – сказал охранник, доставая из кармана куртки телефон. Он отвернулся от Монаха и стал разговаривать по телефону. Монах из кармана больничной куртки достал петлю из верёвки, которую приготовил заранее, в туалете и накинул её на шею охраннику, затем повернулся к нему спиной, слегка согнулся и приподнял его. Верёвку для петли он прихватил ещё днём в подсобке у уборщицы. Почувствовав, что охранник затих, он выпрямился. Потом, брезгливо морщась, переоделся в его одежду. Она оказалась ему маловатой. – Ничего, потерплю, не век же мне в ней ходить, – успокоил он себя. Затем поднял с пола телефон охранника, положил в карман, а труп охранника спрятал в шкафу со швабрами и вышел из подвала. Зайдя в будку охранника, он одел его куртку, открыл входную дверь ключом, закрыл опять её на ключ, оставив его в замке, и силуэт его фигуры растворился в ночи.
Начальник городского отдела милиции, из обезьянника которого Монаха отправили в больницу, на следующий день, устроил разгон своим подчинённым. – Лодыри и тунеядцы, тупицы и бездельники! Разогнать вас надо всех, к едрене фене. Вам сержант Алёхин доставил Богомолова в отдел. Что вам, ещё надо было?! Так нет, всё равно, из-под самого носа у себя, всё-таки, упустили! – Утром, во время планёрки, доносились крики из его кабинета.
Задержан был Монах в Москве, на Казанском вокзале. Он уверенным шагом, с новыми документами, шёл по перрону на посадку в вагон скорого поезда и, неожиданно, встретился взглядом с мужчиной, стоящим около вагона. Монах узнал его. Капитан Самохин, несмотря на то, что Монах отпустил усы и бороду, тоже узнал его. Монах остановился и оглянулся назад. Заметив, что по перрону приближается милицейский патруль, он медленно опустил на асфальт перрона дорожную сумку. Самохин сделал шаг ему навстречу.
– Не надо, Монах, не делай глупости. – Монах усмехнулся и не стал вынимать пистолет.
– Даже и не надейся, легавый, удовольствие побегать за мною, я тебе не доставлю. Согласись, не солидно как-то, в моём-то возрасте и положении, убегать по перрону от ментов. – К ним подошёл патруль. Самохин достал из кармана своё удостоверение.
Юрий Михайлович вернулся с работы, как всегда, поздно, уставшим и голодным. На место Антона Ивановича пришёл молодой, энергичный управленец и отдалил его от себя. Поэтому он задерживался вечерами на работе, скорее, по привычке. Валентина Михайловна заботливо встретила мужа свежим ужином, но уже не калорийным, как раньше, а лёгким, так как ему недавно поставили диагноз сахарного диабета.
– Ты знаешь, кого я сегодня встретил в поликлинике? – Спросил он у жены с порога.
– Откуда же я могу знать? – Искренне удивилась супруга.
– Антона Ивановича.
– Да ты что?! Ну как он?!
– Он спрашивал про тебя и привет передаёт. Переживает, похудел, даже немного постарел. Обнял меня, чуть не заплакал. Говорит мне. – Ты же знаешь, Юра, всю жизнь я старался только для людей, ничего для себя, и вот, благодарность за это. – Юрий Михайлович прошёл в ванную комнату и вымыл тщательно руки, только затем сел к столу и продолжил.
– А кто, лучше меня может знать, как он старался? Сколько государственного имущества через его руки на сторону ушло. А чьими стараниями строительный бизнес у Краева процветает? Все знают, что Прутков настоящий хозяин этого бизнеса. Одним словом, всё для людей.
– Хватит косточки перемывать Антону Ивановичу. А для кого же он всё это делал, конечно, для людей, а на каждый роток, не накинешь платок. Быть у колодца, да не напиться, такого не бывает, – решительно встала на защиту Пруткова Валентина Михайловна. – Дарье Семёновне-то досталось. Мало того, что внуки без родного отца остались, да тут ещё, такие неприятности у мужа. Как она всё это пережила, бедная?
– Кстати, он меня к себе на работу позвал. Его назначили руководителем дорожного ведомства в регионе.
– Сиди уже на своём месте и прижми хорошенько задницу. Тебе, сколько до пенсии осталось, забыл? Скоро получишь приличную пенсию госслужащего, тогда иди, куда хочешь.
– Я и не собираюсь, никуда из администрации, пока не попросят.
– Вот и правильно. Антону Ивановичу молодой, энергичный помощник нужен, а от тебя сейчас какой толк? С тебя вон, песок уже сыпется.
– Скажешь тоже, песок сыпется. Если бы сыпался, то я бы в гололёд не скользил.
– Много ты, по гололёду-то ходишь? Без машины и шагу уже боишься сделать. А с твоим диабетом, пешком больше ходить надо. Ладно, ужинай.
Пойду отдыхать, сериал начинается. Посуду за собой, не забудь вымыть.
– Не забуду, иди уже, не заставляй мучиться ожиданием других женщин, а то без тебя у телека, могут и не начать показ новой серии, – засмеялся Юрий Михайлович.
Зубов вечером вернулся из командировки, позвонил Курагину и попросил зайти к нему.
– Рассказывай, Дмитрич, какие новости накопились за моё, трёхдневное отсутствие?
– Да особых-то новостей и нет. Хотя постой, есть одна. Прутков теперь руководит в нашем регионе дорожным строительством и ремонтом.
