– Прутков?! Не по Сеньке шапка, должен я тебе сказать. Масштаб, слишком мелковат для него. В кресле мэра он привык ворочать большими делами.
– А если он надумает правила игры менять?
– Кто ж ему позволит многовековые традиции нарушать.
– Почему, так думаешь?
– Да потому что, ещё степные кочевники половцы, да печенеги, когда совершали набеги на племена землепашцев русичей, то данью их обкладывали, с тех пор, думаю, и повелось. Только в роли кочевников, теперь чиновники разных мастей выступают как корпоративные, так и государственные.
– Сергеич, не все же чиновники, а только некоторые представители этого племени.
– Вот и хорошо, что не все, а то бы тяжеловато пришлось содержать, такое количество бездельников. Аппетит у них с каждым годом, только улучшается.
– Так ты не плати.
– Я что, по-твоему, камикадзе? Не только без подрядов, но и без штанов можно остаться. Не я придумал эти правила, не мне их и отменять. А дорога у нас – это не дорога в привычном её понимании, это – золотое дно. И чиновник, и подрядчик на ней свои карманы набивают. Так было, есть и будет.
– Что будешь делать, если Прутков отодвинет тебя от кормушки?
– Катастрофа не случится. Технику законсервируем или найдём ей другое применение. На дорожных участках у нас, в основном, гастарбайтеры трудятся, поэтому не вижу особых причин для беспокойства.
– Понятно.
Задержанного в столице Монаха, вскоре, доставили в Еловск и поместили в следственный изолятор. Когда его привели в камеру, то у сидельцев заканчивался обед. Серов, увидев Богомолова, вскочил со своего места.
– С возвращением домой, Монах.
– Не дёргайся, чего подпрыгнул, я не голоден. Впрочем, от чая не откажусь.
– Монах, я уже пахавал. Сейчас я тебе и чай, и место приготовлю. Отдохни с дороги.
– Сидельцы, заметив, как уважительно относится смотрящий по камере, к вновь прибывшему, притихли. Поздно вечером в углу камеры, на койке Монах и Серый тихо разговаривали.
– Малява была, что тебе с Фирсом удалось уйти.
– Фирсу не пофартило, пуля ментовская настигла его.
– Значит, так карта легла.
– Выходит, что так, – вздохнул Монах.
– Тихий в соседней хате парится.
– Где его повязали?
– Молчит, как всегда.
– Он знает много. Сегодня молчит, а завтра запоёт. А запоёт, то кому-то мало не покажется. Реши этот вопрос.
– Было бы сказано. Коротышка и Удав здесь.
– Вот Коротышке и поручи проводить Тихого. Тебе, что шьют?
– Менты следака в вертолёт грузили и шею ему свернули. Хотят на меня эту мокруху повесить. Дохлый номер, я не подписываюсь.
– Ладно, давай спать, притомился я за день.
– Как скажешь.
С утра, только сидельцы собрались почифирить и расположились за столом, как послышался скрежет ключа в замке, затем скрип дверных петель и в камеру вошёл контролёр.
– Богомолов на выход, к тебе адвокат, давай пошевеливайся.
– Мне спешить некуда, а адвокат может и подождать.
– Ты мне поговори ещё. – Через несколько минут Монах сидел напротив своего адвоката.
– Евсеев согласился на сотрудничество со следствием.
– Баба с возу, кобыле легче.
– Думаю, что это будет проблематично. Его держат в отдельной камере.
– Есть много способов на свете превратить важного свидетеля в несуществующего.
– Виктор Николаевич, мероприятия, связанные с такими превращениями, требуют времени на подготовку.
– Я, разве, сказал тебе, что куда-то тороплюсь или, может быть, ограничиваю тебя в затратах?
– Виктор Николаевич, я вполне реально оцениваю последствия твоего ареста, тем более, повода, сомневаться в моей компетенции я тебе, ни разу не давал.
– Это другое дело, но меня сейчас больше беспокоит моя болезнь. Приступ почечных коликов может случится в любой момент. Мне необходимо постоянно иметь при себе сильное обезболивающее.
– Не беспокойся, я сегодня же зайду к врачу и возьму рецепт.
– Займись этим. Чувствую, что оно мне скоро понадобится.
– Слышал я, что Тихий отошёл в мир иной?
– Да, отмучился бедолага. Как жил тихо, так и ушёл по-тихому, во сне. Это всегда так. В первую очередь смерть забирает самых преданных.
– Тебе-то в этой очереди, ещё рано место занимать, – усмехнулся адвокат.
– Кто знает? Фортуна – капризна.
– У тебя, действительно, в доме спрятано десять стволов «ТТ» или искали плохо?
– Да, Фирс приобрёл у какого-то армейского барыги. Но без меня в доме, всё равно, никто и ничего не найдёт.
Через два часа, после визита адвоката, Монаха вызвал на допрос следователь.
– Богомолов, во время операции по твоему задержанию ты, благополучно, вместе с гражданином Фирсовым исчез из своего дома. Лаз, по которому вам удалось беспрепятственно покинуть дом, был обнаружен, чуть позже. В каком месте, ты с ним расстался?
– Не помню, начальник.
– Я могу напомнить. Застрелив Фирсова, ты оставил его труп в гараже, а сам скрылся на машине. Так ведь, дело было?
– С твоей фантазией, начальник, сказки бы детишкам писать, а не уголовников, вроде меня, допрашивать. Мокруху по Фирсу я на себя не возьму. Менты шлёпнули Фирса, а ты на меня списать хочешь?
