Сердце Номи гулко забилось, она огляделась. Малахии поблизости не было, да и вообще никто не обращал на них внимания. Наконец-то выпал тот самый долгожданный шанс.
Не осмеливаясь встретиться с Асой глазами, Номи демонстративно обратила взор на скачки внизу, а затем, чуть выждав, как бы полушутя спросила:
– А известно ли самому талантливому из талантливейших, что случилось с сестрой смиренной Грации?
Внезапно одна из лошадей лидеров споткнулась, копыта ее заскользили по мостовой, и с диким ржанием она свалилась в канал.
Номи затаила дыхание. Кто-то пихнул ее локтем. Она повернула голову. Рядом был старик с тяжелой челюстью и густыми бровями. Аса, взяв ее за локоть, придвинул к себе, подальше от старика.
– Талантливейший из талантливых знает, – мягко проговорил Аса. – Но, боюсь, мой ответ не оправдает твоих надежд.
Сердце Номи сжалось. Она закрыла глаза.
– Что же с ней случилось? – прошептала она.
– Ее сослали на Гибельную Гору, – едва слышно прошептал Аса. – Мне очень жаль.
Слова его ударили в грудь Номи, сокрушая ребра, точно камни.
Гибельная Гора…
– И на какой срок?
– Сожалею, но с Гибельной Горы еще никто не возвращался.
Номи закрыла лицо руками.
Толпа вокруг взорвалась восторженными криками. Номи открыла глаза. Финишную линию только-только пересек победитель – окровавленный всадник на лошади в желтой попоне. Номи стерла ладонью слезы со щек, напоминая себе, что здесь, на виду, следует во что бы то ни стало держать себя в руках.
Из всех окон на улице зрители в восторге махали белыми полотенцами. Гонка была окончена.
К удивлению Номи, руки ее коснулась рука Асы.
– Я разузнаю больше, – тихо пообещал он. – Как она там, в каких условиях живет… Ну, и все, что смогу.
Во рту у Номи пересохло. В Виридии женщин никогда не приговаривали к смерти. Самым суровым наказанием являлась тюрьма, но Гибельная Гора была худшей из всех тюрем. Туда посылали только убийц, предателей и воров. Серина лишь держала в руке книгу. Так как же такое случилось? Почему ее сослали на Гибельную Гору?
– Помнишь террасу, где мы недавно встретились? – В голосе Асы послышалась настойчивость. – Сможешь сама найти дорогу туда?
Номи молча кивнула. Аса, подбадривая ее, сильнее сжал ее руку.
– Встретимся там через три дня, когда луна взойдет высоко и все будут спать. Постараюсь разузнать больше к тому времени.
– Спасибо. – Слово прозвучало хрипло и незнакомо.
Краем глаза Номи заметила, что к ним приближается Малахия, сопровождаемый Кассией и Марис.
Усилием воли Номи изобразила на лице подобие спокойствия.
Аса взглянул в ту же сторону и, увидев своего брата, одарил Номи мальчишеской улыбкой.
– Удаляюсь собирать свои трофеи. Ведь талантливейший из талантливых совершенно верно указал лошадь, пришедшую первой.
И прежде, чем Малахия подошел к ним, Аса затерялся в толпе.
– А, вот ты где, – сказал Наследник. – Ну и как, понравились тебе скачки?
Номи кивнула.
– Было даже более волнительно, чем я предполагала, Ваше Высочество.
Номи присоединилась к празднеству, и, хотя на лице застыла деревянная улыбка, внутри у нее была пустыня, где от жара все обратилось в пепел.
ОРАКЛ И ЭМБЕР ПРИНЕСЛИ тело Петрэль в пещеру. Бережно уложили на древний деревянный стол с обожженными ножками, что стоял в углу, вдалеке от набитых соломой тюфяков. Две женщины зажгли факелы и поставили их – один в изголовье Петрэль, другой в ногах. Еще несколько женщин смыли с ее тела кровь.
Серина, усевшись у стены и прижав колени к груди, наблюдала. Никто не говорил. Никто не собирался ко сну, хотя было уже далеко за полночь.
Глаза Серины жгло.
Оракл обернула Петрэль белой простыней. Подошли Эмбер и еще две женщины, и они вчетвером подняли тело на плечи и двинулись к выходу. За ними последовали все, кто был в пещере. И Серина тоже. Процессия шла сквозь ночь, и Серина не знала, куда. Лишь белое пятно – простыня, обернутая вокруг тела Петрэль, – указывало ей направление.
Шли они долго, по ощущениям, несколько часов, в основном, в гору. Тропа становилась все уже, все круче. Наконец женщины впереди остановились, а затем разошлись по сторонам, как оказалось, по верхней кромке кратера. Живого кратера. Серина тоже подошла к его краю. Щеки ей обдало жаром, мир вокруг представился лишь в красном цвете.
Внизу кожа земли была надорвана, и из раны сочилась лава, образуя небольшое озерцо.
В ночи вознесся голос Оракл. Одна за другой остальные женщины присоединились к ней, и над кратером зазвучала песня. Слов ее Серина не знала, но ее ритм отзывался у нее в груди, и вскоре песню подхватила и она.
