Хотя уже совсем стемнело, Петрэль уверенно шла по неприметной тропинке. Серина едва поспевала за ней.
– Не беспокойся, – наконец с деланной легкостью проговорила Петрэль. – Я уже выиграла два боя.
Они достигли полуразрушенного амфитеатра. Большинство участников из их команды уже были здесь. Петрэль пожала руку Серине и направилась к краю арены, где уже стояла Оракл. Серина уселась в первом ряду, рядом с Яканой и Джиа. Вскоре к ним присоединилась Клифф вместе с пожилой незнакомкой в замызганной одежде.
– Сиди здесь, – велела Клифф незнакомке. – И ни в коем случае не плачь. Охранники заметят твою слабость и используют ее против тебя. Не позволяй им этого.
Речь была той же самой, что она произносила в прошлый раз, и Серине стало интересно, сколько раз ей приходилось повторять эти слова.
– Где ты была? – прошептала Якана, слегка толкнув локтем Серину.
Серине вдруг показалось, что горло ей сдавливает призрачная рука Бруно. Девушка подняла взгляд, но на балконе его не увидела.
– Я гуляла, – ответила она.
Серина переместила взгляд на Петрэль. Та стояла очень близко к Оракл, и головы их почти касались друг друга.
– Клифф, что Оракл ей говорит? – спросила Серина, указывая подбородком на Оракл и Петрэль.
Клифф проследила за взглядом Серины.
– Оракл знает, а если не знает, то почти сразу предугадывает стиль драки каждой женщины-бойца, их сильные стороны и слабости. Одно-два движения, и Оракл знает точно, что они предпримут дальше, даже до того, как они сами сделают это. Именно благодаря этой способности она и получила свое имя. Она наблюдала за боями всех этих женщин раньше и теперь рассказывает Петрэль, как их победить.
Серина оглядела женщин, стоявших вдоль края арены, и спросила:
– А остальные? Это командиры тех, чьи бойцы выйдут сегодня на ринг?
Клифф указала подбородком на пару вдалеке слева. Одна из женщин возвышалась над другой, руки и ноги ее были тонкие и прямые, точно железные прутья.
– Та, что высокая – Хворостина, лидер Береговых. Они занимают все северное побережье.
– Ее зовут Хворостиной потому, что она высокая и тощая?
Клифф хмыкнула.
– Ее зовут Хворостиной потому, что в бою она ломает кости соперников, словно сухой хворост.
У Серины свело желудок.
Клифф указала на следующую пару.
– Слеш – лидер Отеля Отчаяния. Она изготовляет ножи.
Девушка рядом со Слеш прыгала, видимо, разминаясь перед боем, и вместе с ней подпрыгивала копна ее черных волос.
– А разве охранники позволяют использовать оружие в бою на арене? – спросила Джиа, глаза ее при этом были широко открыты.
Клифф фыркнула.
– Нет. Охранники забирают ножи и у нее, и у членов ее команды, но они постоянно находят материалы и делают новые. Мы ведь такие – правилам не подчиняемся.
Командор Ричи, как и в прошлый раз, призвал бойцов на арену и направился на балкон. Единственными звуками на время стали невнятные голоса охранников, заключавших меж собой пари. Ричи, оказавшись на балконе, немедленно поднял над головой деревянный ящик.
– А зачем эти ящики? – шепотом спросила Серина Клифф, чье внимание полностью было приковано к арене.
– Он любит разнообразие, – ответила та. – В ящиках каждый раз разное. Один раз там были толстенные канаты, и девушки сначала хлестали ими друг друга, а затем душили.
Командор Ричи швырнул ящик и заорал:
– Начали!
Ящик ударился о землю и развалился. Оттуда вывалилось осиное гнездо, из гнезда во все стороны облаками разлетелись осы. Женщины на первых рядах вокруг арены заспешили к галерке.
Воительница из Лагеря Джунглей швырнула гнездо в направлении одной из девушек и бросилась на Петрэль, выкинув кулак ей в лицо. Но Петрэль пригнулась, а затем одним быстрым отработанным движением обеими руками схватила противницу за голову и крутанула.
Тело воительницы из Джунглей точно смялось, шея повернулась под странным углом.
С балкона одобрительно заорали охранники.
Серина с трудом подавила рыдание. В этот раз она не смогла закрыть глаза. Не верилось, что и ей придется делать нечто подобное. Ей ни за что не выжить, когда придет ее черед драться.
Воздух пронзил страшный крик, и одна из женщин, дергаясь, точно в агонии, побежала от остальных прочь. На нее накинулся весь рой. Она пыталась ладонями смахивать ос с лица. Высокая девушка-боец из команды Северного Берега ударила беднягу ногой в колено. Та упала, извиваясь, и завыла:
– Я сдаюсь! Сдаюсь!
Никто не помог ей с осами, не оттащил ее, и через несколько секунд девушка прекратила кричать. Прекратила двигаться. Прекратила дышать. Лицо ее было опухшим, багрового цвета, будто она была задушена.
Каждый мускул, каждый атом в теле Серины молил ее вскочить с грубой каменной скамьи и бежать, бежать прочь от ужасной арены.
