Аника издала крик разочарования. Серина попыталась наступить на ее вторую руку, но та была готова – извернувшись всем телом, она приподнялась и саданула Серину локтем в живот. Серина отшатнулась. Аника, прочертив в воздухе дугу рукой с зажатым ножом, нанесла ей глубокую рану на предплечье. Брызнула кровь, руку пронзила острая боль. У Серины перехватило дух, и она замерла. Пытаясь воспользоваться преимуществом, Аника сделала выпад, но Серина, снова танцуя, в последнюю долю секунды уклонилась, крутанувшись всем корпусом, и Аника промазала. Серина вновь развернулась и ударила противницу ногой под колено. Та снова упала, и на этот раз ее падение было более стремительным, а соприкосновение с камнями – более жестким. Аника попыталась откатиться в сторону, но Серина, не мешкая, ударила пяткой ей по запястью, и по камням покатился второй нож. Опасаясь, что у Аники где-то припрятан еще один нож, Серина быстро взгромоздилась противнице на грудь, прижала ее руки своими коленями к камням и приставила нож ей к горлу. Аника боролась, но успеха это принести уже не могло.
– Сдавайся, – прорычала Серина и надавила на нож так сильно, что на горле Аники проступила кровь.
Та плюнула ей в лицо.
– Нет.
Казалось, само время замедлило свое течение. Серина глядела на Анику, а та уже боролась, силясь подняться, но выражение ее лица оставалось по-прежнему вызывающим: рот презрительно сжат, в глазах – лихорадочная ярость.
Серине следовало убить ее.
Надо лишь надавить на нож посильнее, перенести на его ручку массу всего тела, и она окажется победителем. Серина будет жива, а ее команда получит еду, в которой отчаянно нуждается.
Только одна жизнь. Только одна смерть.
Серина вгляделась Анике в глаза. Та задыхалась. Кроме ударов крови у себя в ушах да шепота ветра, Серина иных звуков не слышала.
– Давай же, Аника, сдавайся, – пробормотала она. – Убивать тебя я вовсе не хочу.
Глаза Аники сузились.
– Если ты не убьешь меня, я убью тебя.
Слова Аники не были пустой угрозой. Она говорила абсолютно серьезно.
Аника уже совершала насилие над другими людьми и говорила, что убила кого-то. Она заслуживала того, чтобы оказаться здесь.
Нож в руке Серины задрожал. Аника немедленно попыталась воспользоваться замешательством Серины – потянулась к ножу, который лежал лишь в нескольких дюймах на камнях. На принятие решения у Серины оставалась лишь секунда-другая, а потом бой непременно должен был возобновиться.
И Серина воспользовалась этой секундой – подняла руки и закричала так, что ее собственный крик болью отозвался у нее в ушах:
– Я сдаюсь!
Толпа позади нее выдохнула. На балконе зловеще забубнили голоса.
Челюсть Аники отвисла. Затем она отпихнула Серину с себя и поднялась.
Пальцы Серины непроизвольно сжали ручку ножа, хотя тело ее обмякло, почти перестало ее слушаться. Тем не менее ее наполнило убеждение: она поступила правильно.
Аника схватила нож, но атаковать не стала, а лишь застыла в паре футов, глядя на Серину.
Убивать сдавшегося бойца было против правил, но никому не было известно, что вместо этого делать.
Над толпой громогласно прозвучал голос Командора Ричи:
– Да уберите же ее отсюда!
Прежде чем охранники успели исполнить команду, Серину схватили Оракл и Эмбер и отволокли с арены в темноту ночи.
НОМИ ЗАШЛА В КРОХОТНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ. Здесь вдоль стен стояло две скамейки, из крошечного иллюминатора лился лунный свет. Каюта сильно смахивала на тюремную камеру.
Корабль качнулся, и движение это отозвалось у Номи тошнотой. Она вгляделась в серебряный горизонт.
Открылась дверь. Номи молниеносно повернулась лицом к дверному проему. Лампа частично освещала лицо стражника, а за ним был…
У Номи перехватило дыхание.
– Спасибо тебе, Маркус, – сказал Аса, кивком отпуская стражника.
Он вошел, затворив за собой дверь, и повесил лампу на крюк на стене. Повернулся к Номи. Пространства в каюте было мало, и его почти полностью занимала ее огромная юбка.
От радости, что она увидела Асу, Номи едва не бросилась ему в объятия.
– Ваш брат видел краешек письма, – сообщила она взволнованно. – Я сказала ему, что это – часть платья, но когда охранник привел меня сюда, я уж решила, что Малахия тут и расправится со мной.
Аса, приблизившись к ней, с жаром заговорил:
– Тебе следует быть осторожней, Номи. Я беспокоюсь, что ты подвергаешь себя излишнему риску. Если с тобой что-нибудь случится…
Он стоял очень близко к ней. Настолько близко, что мог запросто обнять ее за талию. А ей очень хотелось положить ладони ему на плечи, ощутить его кожу своей.
Ее испугало вдруг вспыхнувшее в ней желание.
