Конечно, дело было не в армии: как такового чина он не получил, так что его не разжаловали. Однако он понимал, что статус его резко упал. Энний и Рамио, да и другие, относились к нему презрительно-насмешливо — не всегда, но не скрывая этого. Чувство унижения не переставало душить его. Надо было солгать, когда он, выдохшийся и взбешенный, добрел наконец до небольшого лагеря в лесу в десяти милях к северо-востоку от Атабии. Он мог сказать, что технология у рабов оказалась лучше, или что они пронюхали больше, чем даже он мог предположить или чем то было на самом деле. Ему хотелось бы, чтобы Уна и Дама действительно обнаружили его иглы. Но досада так измучила его, что он рассказал все как есть, что он сделал все правильно, и тем не менее девчонка его раскусила.
Начальство решило, что он попросту врет, что, уж наверное, сделал какую-нибудь настолько вопиющую глупость, что даже эти отъявленные негодяи распознали его, а у Тазия не хватило ни ума, ни хитрости узнать местонахождение колонии у одного из них. Ему еще чертовски повезло, что после всей этой истории так быстро объявился информатор. Сегодня Рамио, вручая ему аппарат для слежения, спросил:
— Думаешь, управишься?
Он не знал, как это скажется, и скажется ли вообще, на его вознаграждении. Они по-прежнему нуждались в его молчании. День или два он не мог избавиться от малоприятного сознания, что есть и другой способ обеспечить это молчание, но после начала операции перестал серьезно тревожиться по этому поводу. Просто не мог дождаться, когда наконец распрощается с этими людьми, настолько вся затея претила ему.
— Двигаемся прямо, курс — юг, — сказал он нейтральным тоном.
— Что он делает? — пробормотал себе под нос Энний, не дожидаясь ответа; и действительно — Марк беспокойно метался по замкнутому кругу и минуту назад снова повернул на север, к лесу. Тазий ничего не сказал, хотя вопрос привел его в отчаяние. Он находил блуждания Марка вполне естественными. Кретин, подумал он, имея в виду Энния; он просто не знает, какой путь безопаснее. Он напуган. Он хочет вернуться.
И он не мог сдержать недозволенной, неприятной мысли: а что, если план заключается в том, что он просто выведет Энния и Рамио на след Марка Новия — а дальше они будут действовать по собственному усмотрению? В конце концов, он тоже вооружен, и, пожалуй, мгновенный меткий выстрел лучше подойдет к ситуации, чем хитроумная уловка с отравленными иглами, которые он принес в Атабию. Кое-что еще может измениться, ему еще может представиться шанс.
Достигнув вершины, пригнувшись, они посмотрели вниз на голый зеленый склон, где должен был находиться Марк.
До заката оставалось еще несколько часов, но с низкого серого неба сквозь деревья просачивался только слабый сумеречный свет. Сулиен увидел, что Делир и Дама сильно поотстали. Он выждал секунду, решая, не лучше ли им и вправду рассыпаться, а потом попробовал удостовериться, что двигается в правильном направлении. Потом снова пошел вперед, впервые задумавшись, что станет делать, если найдет Марка, как сможет убедить его вернуться. Сосредоточившись на этой мысли, он продолжал продираться сквозь деревья и кусты, словно Марк должен был немедля понять, что совершил ошибку, как только Сулиен появится перед ним и скажет это. Или словно он просто заблудился и его надо подобрать.
Сулиен начал репетировать свою речь с неподдельной и все растущей злостью, споря с Марком от имени миллионов людей, включая Вария, которым Марк не сможет помочь, если даст убить себя. Однако заключительная часть получалась у него самой нелогичной, хотя, как он сам чувствовал, она звучала убедительнее всего: «Должен быть какой-то другой способ выручить Вария, вернись, и я помогу тебе» — так думал Сулиен, когда на самой периферии зрения, не такой уж и далекой сквозь частую поросль буков, он заметил промелькнувшую тень, на миг закрывшую пространство между стволами и явно человеческую.
Слава богу, он еще удержался и тут же не крикнул «Марк!» Потому что это была небольшая группа людей — трое или четверо, разобрать он не смог, — решительно кравшаяся вперед. Сулиен замер, затем громко и запоздало, или так ему только показалось, отступил за ствол дерева, слишком тонкого, чтобы скрыть его, и мысленно, за единый миг, увидел, как его хватают, допрашивают, пристреливают, прежде чем, еще через момент, люди скрылись из вида.
Сулиен не понимал, почему они собрались в одну группу, вместо того чтобы прочесывать лес порознь, почему не оглядывались по сторонам; если бы они были так же поглощены разглядыванием окружающего, как он, то наверняка заметили бы его. И все же чувствовалось, что движутся они уверенно, наверняка сосредоточенные на чем-то. Значит, они идут по следу Марка? Сулиен нерешительно подумал, уж не обучены ли они выслеживать людей по сломанным веточкам или помятым листьям, как, говорят, умеют или когда-то умели делать охотники из Африки и Террановы.
