Путь к признанию для Н.А. Троицкого был непростым не только потому, что он не выбирал лёгких творческих путей, но и по причинам, весьма далёким от науки и научной этики. Для Николая Алексеевича Троицкого честь и честность были не только однокоренными словами, но и понятиями одного порядка. Он категорически не принимал некомпетентности и откровенной лжи в науке, не боясь вступать в дискуссии с самыми высокопоставленными оппонентами[12]. Принципиальность и твёрдость Троицкого, участника жарких «боёв за историю», не единожды вызывали у власть имущих раздражение и требование «принять меры» по отношению к строптивому историку. Печальную известность в России и за её пределами получила кампания против Н.А. Троицкого, инициированная властями Саратовской области, после того как в мае 2002 г. профессор опубликовал статью ««Обер-вешатель» на пьедестале почёта», отражающую его критическую (и далеко не бесспорную) позицию в отношении П.А. Столыпина[13]. Причина острой реакции со стороны власть имущих заключалась в том, что Николай Алексеевич поставил под сомнение «научные заслуги» тогдашнего областного начальника Д.Ф. Аяцкова,
Не менее сложно складывались отношения профессора Н.А. Троицкого с руководством университета, пришедшим в 2003 году на смену команде ректора, члена-корреспондента РАН Д.И. Трубецкова. Историк не раз открыто критиковал авторитарный стиль управления нового ректора Л.Ю. Коссовича, бесконечные реорганизации и оптимизации, увольнения несогласных, установившуюся в университете атмосферу доносительства и стукачества[15]. Университетское начальство отвечало Н.А. Троицкому в меру своей «воспитанности»: так, однажды, в мае 2009 года, сотрудник охраны издевательски не пустил в корпус пожилого профессора, забывшего дома служебный пропуск[16]. В годовщину 80-летия Николая Алексеевича ректорат Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского стыдливо дистанцировался от празднования юбилея учёного. В итоге торжества организовал другой саратовский университет — Технический, в котором Н.А. Троицкий долгое время работал по совместительству. Там же его удостоили звания Почётного доктора, в то время как в alma mater этого сделать не удосужились. Необходимо отметить, что в противовес безразличной позиции официального руководства Саратовского государственного университета верные друзья и коллеги по кафедре истории России сумели самостоятельно организовать издание юбилейного сборника в честь профессора[17].
Николай Алексеевич, несмотря на несчастья — потерю сына Дмитрия и жены Валентины Петровны, невзирая на многочисленные несправедливые, порой откровенно клеветнические нападки оппонентов, не озлобился, никогда не был хмурым и раздражённым, умел с юмором выйти из трудной ситуации, всегда сохранял самоиронию и мужество. Он находил моральную поддержку и вдохновение в музыке и искусстве, азартно следил за успехами обожаемого им с юности московского «Спартака». Прикованный в последние месяцы жизни к постели, но пытаясь встать на ноги, он шутил: «Я как в работе Ленина: «Шаг вперёд, два шага назад»».
Для Н.А. Троицкого любовь была не фигурой речи, а смыслом жизни, её сердцем, тем, без чего сама жизнь пуста, неприглядна и бессмысленна. Фразу «больше, чем любовь» он не воспринимал категорически, поскольку был убеждён — выше любви нет ничего в мире. Не случайно свои мемуары, во многом исповедальные, он назвал «Книга о любви». Это действительно
Николай Алексеевич был удивительно цельным человеком. Всё, что он любил и делал в своей жизни, было, по его словам, «всерьёз и на всю жизнь». Поступать по-иному он просто не мог.
