Директория согласилась с его мнением. Директора понимали и военную, и политическую выгоду от возможного завоевания Египта, поскольку это позволило бы компенсировать утрату колоний Франции в Вест-Индии, овладеть древними торговыми путями в Аравию и далее - в Индию и даже установить связь с антибританскими силами в Индии, особенно с правителем княжества Майсур на юге Индостанского полуострова Типу Султаном[744]. К тому же мозг каждого из директоров - и в первую очередь Барраса - сверлила задняя мысль отделаться от сверхпопулярного и слишком честолюбивого полководца в лице Бонапарта, который уже имел наглость говорить (правда, в узком кругу, но с широкими связями), что он
Но очень уж заманчивой для Директории была идея вооруженного вторжения непосредственно в Англию. Высадить мощный десант на Британские острова планировал еще Лазар Карно в бытность свою членом Директории. Теперь Баррас и К0 решили повременить с Египтом и проверить, насколько реален этот план, возложив ответственность за его выполнение на плечи Бонапарта: получится - будет хорошо не только Наполеону, но и Директории; не заладится - плохо будет только Бонапарту. Поэтому 26 октября 1797 г. Директория назначила генерала Бонапарта главнокомандующим Английской армией, как называлась тогда совокупность всех войск на северном побережье Франции общей численностью в 120 тыс. человек.
Получив такое назначение с конкретной целью реализовать план Карно, Наполеон с 8 февраля 1798 г. предпринял всеобъемлющую инспекцию сил и возможностей для вторжения в Англию. Он понимал, что запланированная операция в случае успеха возвысит и международный авторитет Французской республики, и его собственную славу, но в случае неудачи опозорит и Францию, и его самого. Он мог и догадываться о намерении Директории подставить его под заведомо проигрышный вариант, втянуть в гибельную операцию и обесславить. Вместе с Ж. Ланном, Ж. Сулковским и Л. А. Бурьеном Наполеон инкогнито объездил все прибрежные порты - Булонь, Кале, Дюнкерк, Ньюпорт, Остенде, Антверпен, - везде вникая во все, что касалось подготовки к операции. По воспоминаниям Бурьена, он повсюду «терпеливо, вдумчиво, тактично, но с присущим ему напором расспрашивал матросов, рыбаков и даже контрабандистов, внимательно их выслушивал»[746] и, разумеется, извлекал из их ответов нужные для него сведения.
Результат инспекции был таков: Наполеон убедился а том, что операция с высадкой десанта на Британские острова абсолютно нереальна, пока французский флот не сможет господствовать в водах Ла-Манша. А. 3. Манфред обратил внимание на то, что наиболее проницательные современники понимали тогда, сколь неисполнима идея французского вторжения в Англию. Русский посланник в Турции (позднее член Негласного комитета при Александре I) князь В. П. Кочубей так писал 9 декабря 1797 г. о Наполеоне: «Может быть, я ошибаюсь, но полагаю, что он не будет настолько глуп, чтобы взять на себя задачу, которая запятнает его великую славу»[747].
17 февраля Наполеон вернулся в Париж, доложил Директории, что план Карно - это химера, и повторил свои доводы в пользу египетского проекта. Поскольку тремя днями ранее Талейран выступил перед Директорией тоже с «египетскими соображениями», директорам пришлось переориентироваться с Англии на Египет. В конце концов египетский проект, хотя и вряд ли мог помочь осуществлению их идеи разгромить Англию, зато давал возможность избавиться от Бонапарта: чем дальше он будет от Франции, тем хуже для него и лучше для Директории. 5 марта 1798 г. Директория приняла решение снарядить военную экспедицию в Египет и назначить генерала Бонапарта главнокомандующим всеми (и сухопутными, и морскими) вооруженными силами экспедиции, которые получили название
