По мнению А. С. Трачевского и А. 3. Манфреда, Наполеон увез с собой в Египет лучших, «самых талантливых» генералов, весь «цвет французской армии»[748]. Это явное преувеличение. Наполеон не взял с собой А. Массена, Ж. Б. Журдана, Ж. В. Моро, Ж. Бернадота, Б. Жубера, М. Нея, Н. Сульта, Ф. Ж. Лефевра, Ж. Э. Макдональда - гораздо более талантливых военачальников, чем отправившиеся в Египет А. Жюно, О. Мармон, А. Андреосси, К.-А. Вобуа, Ж. Ф. Мену, С. Каффарелли, Ф. Мирер. Но Жюно и другие были для Наполеона более надежными. Вместе с тем он взял с собой и выдающихся генералов, которые не уступали никому из оставшихся. Это, в первую очередь, высокоодаренный, неустрашимый и благородный воин (Наполеон считал его лучшим «во всей армии»[749]) Луи Шарль Антуан Дезе и устрашающе взрывной, с интеллектом философа и темпераментом матадора, богатырь, красавец и сорви-голова Жан Батист Клебер[750], а также будущие знаменитости, пока еще молодые, но тем не менее успевшие блеснуть не в одном сражении, ― Жан Ланн, Иоахим Мюрат, Виктор Леклерк, Луи Николя Даву, Жан Батист Бессьер. Наполеон выбирал их по способностям, вне зависимости от того, что Ланн, Дезе и Бессьер были его друзьями, Мюрат и Леклерк - верными слугами, а Клебер и Даву недолюбливали его.
Взял он с собой в Египет в качестве своего адъютанта и Евгения Богарне (сына Жозефины от первого брака), которому тогда еще не исполнилось 17 лет.
В то же время Наполеон чуть не поодиночке отбирал для Египта солдат из тех, с которыми воевал в Италии. Вот как сказано об этом отборе у Е. В. Тарле: «Наполеон знал громадное количество солдат индивидуально <...>. Знал, что этот солдат храбр и стоек, но пьяница, а вот этот очень умен и сообразителен, но быстро утомляется, потому что болен грыжей <...>. А для египетского похода, для войны под палящим солнцем, при 50° и больше жары, для переходов по раскаленным необъятным песчаным пустыням без воды и тени нужны были именно отборные по выносливости люди»[751].
Уникальной особенностью
Наполеон выбирал каждого из них лично, с той же свойственной ему тщательностью, с какой отбирал генералов, офицеров и солдат. При этом только один из них знал, куда и с какой целью последует за Бонапартом, - Монж. Тот поначалу даже засомневался: отпустит ли его жена - неизвестно куда, зачем и, может быть, надолго. Тогда Наполеон сам «“взял на абордаж” жену ученого, и под его непреодолимым напором мадам Монж вынуждена была скрепя сердце согласиться», а сам месье Монж удовлетворенно сострил: «Вот и я превратился в аргонавта»[753]. Остальные деятели науки, литературы, искусства согласились на приглашение Наполеона не раздумывая. «Мы не знали, куда поведет нас Бонапарт, - вспоминал один из них, - но хотели, чтобы он нас повел». Виван Денон так сказал о себе, явно выражая их общее мнение: «Одного слова героя, командующего экспедицией, для меня достаточно, чтобы решиться. Он обещал, что доставит меня обратно в целости и сохранности, я не сомневаюсь в этом»[754].
Под стать интеллектуальному блоку египетской экспедиции была подобрана большая (550 томов) библиотека. Ее формировал Жан Батист Сэй - тогда еще молодой, а впоследствии получивший европейскую известность экономист, но все научные книги для библиотеки отбирал сам Наполеон[755]. Здесь были древние мифы, Библия, Новый Завет и Коран, сочинения Гомера, Плутарха, Фукидида, Полибия, Тита Ливия, Тацита, Вольтера, Руссо, Монтескье, Рейналя, Фридриха Великого, художественная классика Вергилия, Оссиана, Тассо, Лафонтена, Фенелона, Мармонтеля, Лесажа, Гете и даже сборники для легкого чтения (один из них так и назывался: «Избранные
