В такой обстановке накопившееся среди населения Египта недовольство французской оккупацией, подогреваемое Англией и Турцией, привело к взрыву: 21 октября в Каире вспыхнуло восстание[858]. Фанатически настроенные толпы мусульман взялись за припрятанное до тех пор оружие. Первым делом они напали на Главный штаб Восточной армии, разгромили его помещение и зверски избили оказавшихся там офицеров. Комендант города генерал Доменик Дюпюи, который вышел со своим караулом к бунтовщикам, чтобы утихомирить их, был убит на месте. Вожаки бунта тут же пустили «слух о том, что Султан Кебир убит, что французы сбросили маски миротворцев и избивают правоверных»[859]. Бунт распространялся по городу, поперек улиц на пути к великой мечети Аль-Азхар уже были воздвигнуты баррикады.
Наполеон узнал о каирском восстании, будучи на другом берегу Нила в Гизе, где осматривал местный арсенал. Его реакция была быстрой и жесткой. Он приказал командующему артиллерией генералу Э. Доммартену задействовать против бунтовщиков орудия. Доммартен с высоты «форта Дюпюи» открыл артиллерийский огонь по баррикадам, защитники которых, объятые ужасом, сбежались к мечети, норовя укрыться в ней от огня. Казалось, бунт уже подавлен. Но в этот момент на окрестности Каира напали отряды арабов- бедуинов. Наполеон оставил на время в покое укрывшихся в мечети столичных бунтовщиков и бросил против бедуинов два отряда своей кавалерии. Одним из них командовал генерал Александр Дюма де ля Пайетри (сын маркиза и его чернокожей рабыни, отец автора «Трех мушкетёров»), а другим - любимый адъютант Наполеона, «польский Сен-Жюст» Юзеф Сулковский.
Отряд Сулковского разогнал бедуинов и очистил от них все окрестности Каира, но сам Сулковский в конце боя погиб «ужасной смертью», как сообщал об этом Наполеон в письме к Директории[860]: «...под ним убили лошадь, он упал на землю и был пронзен десятком копий»[861]. Наполеон очень ценил Сулковского как «многообещающего офицера» и считал его смерть «чувствительной потерей» для армии[862]. Попытки ряда польских литераторов от Стефана Жеромского до Мариана Брандыса доказать, вслед за первым (французским!) биографом Сулковского Ортансом Сент-Альбеном, что Наполеон умышленно послал своего адъютанта на верную смерть, поскольку якобы усматривал в нем «политического противника» и даже «личного соперника»[863], нельзя принимать всерьез.
На следующий день после гибели Сулковского генерал Дюма завершил начатый им разгром бедуинов. Их жалкие остатки скрылись в пустыне. Теперь наступила очередь 7-8 тысяч (по данным Наполеона) бунтовщиков, укрывшихся в мечети Аль-Азхар. Они попытались было совершить вылазку и овладеть батареей «форта Дюпюи», но были отброшены. Вслед за тем Наполеон дал сигнал к атаке четырем заранее подготовленным колоннам, которые взяли мечеть штурмом. «К семи часам вечера 23 октября, - вспоминал Наполеон, - все успокоилось. Огонь прекратился»[864]. Бунт был подавлен.
Расправа с повстанцами, по признанию французов, отличалась «самым ужасным кровопролитием»[865]. «Наполеон карал их коварство с жестокостью, у них же заимствованной», - подчеркивал Стендаль[866]. Действительно, взбунтовавшиеся фанатики не только избивали и расстреливали схваченных ими французов. Пять или шесть инженерных офицеров они обезглавили и «головы их носили по улицам, а затем повесили на двери главной мечети»[867]. Наполеон ответил адекватными мерами, но в гораздо больших масштабах. «Каждый день я приказываю отрубить пять-шесть голов на улицах Каира», - докладывал он Директории. А своего начальника штаба Л. А. Бертье поощрял: «Вы хорошо сделали, что приказали отрубить головы всем взятым в плен с оружием в руках»[868]. В одном из восставших селений Наполеон приказал обезглавить всех мужчин. Вскоре после этого «на главной площади Каира, - читаем у Е. В. Тарле, - появились ослы, навьюченные мешками. Мешки были раскрыты, и по площади покатились головы казненных <...>. Эти зверские меры, судя по свидетельствам очевидцев, на время страшно терроризировали население»[869].
