Кстати, почему Наполеон оставил вместо себя именно Клебера? Можно сказать - по старшинству. Из лучших генералов Восточной армии (таких как Дезе, Ланн, Мюрат, Бертье, Ренье) 46-летний Клебер был действительно старшим и по возрасту, и по военно-командному опыту: только он один из всех соратников Наполеона еще до Египта командовал, причем неоднократно, армиями - Самбро- Маасской, Рейнской, 1-й Западной.
Обстоятельства, при которых главнокомандующий Бонапарт оставлял Восточную армию на попечение Клебера, позволяют негативно судить о воинской этике и человеческой порядочности главнокомандующего, что и делают некоторые, особенно английские историки. Дело в том, что перед отплытием из Египта, назначенным на 24 августа 1799 г., Наполеон 19 августа приказал своим ведущим генералам срочно прибыть в Александрию. Однако Дезе и Клебер не успели этого сделать. Наполеон, по его собственной версии, не мог задержаться с отплытием из Александрии, поскольку был замечен английский бриг, который следил за погрузкой в александрийском порту на четырех французских судах каких-то людей с поклажей, а затем взял курс на Кипр с вероятной целью уведомить об этом английскую эскадру. Поэтому Наполеон, не теряя времени, «передал генералу Мену инструкции для генерала Клебера и приказ генералу Дезе вернуться во Францию, воспользовавшись зимней непогодой»[989].
Инструкции Клеберу были конкретны и обстоятельны: новый главнокомандующий должен был тщательно оберегать ключевые пункты обороны Египта - порт Александрию и крепость Аль-Ариш до прибытия (обязательного и скорого) подкреплений из Франции, «достаточных для восполнения потерь»[990]. «Если же вследствие непредвиденных обстоятельств, - прямо говорилось в заключение, - все усилия окажутся безрезультатными и вы до мая (1800 г. - Н. Т.) не получите ни помощи, ни известий из Франции и если, несмотря на все принятые меры, чума будет продолжаться и унесет более полутора тысяч человек, <...> вы будете вправе заключить мир с Оттоманской Портой[991], даже если главным условием его будет эвакуация из Египта».
Таким образом, Клебер был наделен теми же фактически неограниченными (в пределах Египта) полномочиями, какие ранее имел сам Наполеон. А. 3. Манфред усмотрел в словах Наполеона о возможной эвакуации из Египта «жгучий стыд» и неблаговидный ход с целью переложить на Клебера «выполнение этой тягостной и унизительной задачи»[992]. По мнению же Стендаля, Наполеон, поставивший перед собой куда более важную и трудную задачу - спасти Францию, не мог стыдиться своих инструкций ни перед армией, ни перед генералом Клебером; единственное, в чем можно его упрекнуть: «...он не учел того, что Клебер мог быть убит, в результате чего командование перешло к бесталанному генералу Мену»[993].
Другое дело, что Наполеон вдруг поставил Клебера перед фактом его назначения главнокомандующим вместо себя, не обсудив его с ним в подробностях перед своим отъездом. Клебер и раньше недолюбливал слишком амбициозного и властолюбивого Бонапарта. Теперь же, уязвленный бесцеремонностью его заочного назначения, он пришел в ярость и 26 сентября 1799 г. обратился к Директории с жалобой на то, что «этот типчик» («ce petit bougre»), как он назвал Наполеона, оставил армию с пустой казной и долгом в 7 млн франков[994]. Эта жалоба Клебера была перехвачена англичанами. Директория ее не получила. Но Наполеон узнает о ней из английских газет, уже будучи первым консулом Франции.
Судьба же самого Клебера оказалась трагической[995]. Он не сумел ладить, как это удавалось Наполеону, с мусульманскими шейхами, действовал излишне прямолинейно и жестко, а когда приказал бить палками и заточить в тюрьму за непослушание шейха Эль-Садаля, тем самым восстановил против себя не только знать, но и простой люд Египта. В такой ситуации турецкий султан Селим III объявил Клебера «разрушителем религии пророка» и пообещал все земные блага тому, кто «во имя Аллаха» убьет «разрушителя». 14 июня 1800 г. «волю Аллаха» исполнил 24-летний сирийский писец Сулейман Эль-Галеби.
В тот день Эль-Галеби, одетый в лохмотья, приблизился к генералу Клеберу, который шел по центральной площади Каира в сопровождении лишь своего друга, архитектора Ж.-К. Протена. Писец рухнул перед генералом на колени, всем своим видом изображая мольбу о какой-то милости. Клебер нагнулся к нему и в тот же миг убийца вонзил ему в грудь кинжал. Клебер упал замертво со словами «меня убили...». Протен стал звать на помощь и тоже получил от убийцы кинжальный удар. Но спастись Эль-Галеби не удалось. Он был схвачен и подвергнут ужасной казни: ему сожгли правую руку и посадили его на кол, после чего он еще жил четыре часа в жесточайших мучениях.
Заявление американского историка В. Слоона (без ссылки на какой-либо источник) о том, что Наполеон, будучи уже первым консулом, главой Французской республики, якобы отреагировал на смерть Клебера радостно: «Одним соперником меньше!»[996], едва ли кто из других специалистов примет всерьез.
