И в годы консульства, и во времена империи Наполеон был очень строг к соблюдению семейной морали и осуждал внебрачное сожительство, столь распространенное тогда во Франции. «В своих взглядах на мораль, - отмечала Гертруда Кирхейзен, - он заходил так далеко, что не разрешил воздвигнуть памятник одной замечательной женщине, сделавшей Франции столько добра, знаменитой Агнессе Сорель, и только потому, что она была не женой, а возлюбленной короля»[1569]. Сам Наполеон, пока не узнал, что Жозефина изменяет ему, свято хранил супружескую верность, не поддаваясь ни во Франции, ни в Италии, ни в Египте ни на какие соблазны. Когда же бдительные сородичи открыли ему глаза на то, что его жена, которую он, прославленный на весь мир «чудо-генерал», боготворит, блудит с ничтожным офицеришкой, Наполеон словно переродился. Отныне он будет обзаводиться любовницами и, пока не воссияет перед ним живой ангел в лице Марии Валевской, станет воспринимать всех вообще женщин снисходительно критически.
О любовницах Наполеона (В. Кронин насчитал их «общим числом семь») существует богатая литература, включая воспоминания его камердинера Констана и личного телохранителя мамлюка Рустама, а также монографии Ф. Массона и Г. Кирхейзен. Среди женщин, которые прошли через руки первого консула, были и заурядные красотки, вроде актрисы Терезы Бургуен или фрейлины Элеоноры Денюэль (которая, кстати, родит от него сына и, таким образом, даст ему понять, почему он и Жозефина не имеют общих детей, в нем ли причина, или в Жозефине?). Но были среди любовниц первого консула и незаурядные личности, как, например, итальянская оперная примадонна Джузеппина Грассини (ставшая впоследствии, по иронии судьбы, любовницей английского фельдмаршала герцога А. У. Веллингтона) и особенно звезда французского театра мадемуазель Жорж.
Маргерит Жозефин Веймер (1787-1867), театральный псевдоним Жорж по имени ее отца, в дружеском общении просто Жоржина, триумфально выступала на сценах не только Франции, но и России, Италии, Германии, Австрии, Турции[1570]. Наполеон впервые увидел ее 28 ноября 1802 г. в «Комеди Франсез» на представлении трагедии Ж. Расина «Ифигения в Авлиде», где она сыграла роль Клитемнестры. То был ее дебют.
Судьба мадемуазель Жорж необычна. После многих лет европейской славы (в 1808-1812 гг. она часто гастролировала и подолгу жила в России, где была любовницей А. X. Бенкендорфа - будущего шефа жандармов), умерла она на родине 80-летней, в нищете, и лишь в последний момент император Наполеон III спохватился и, в память о своем дяде, «заплатил за погребение Жоржины»[1572].
Никого из своих любовниц (за исключением Валевской), даже мадемуазель Жорж, Наполеон не принимал всерьез, зачастую невольно, а то и намеренно обижая и унижая их своим равнодушием. Показателен запечатленный в разных источниках случай с премьершей «Комеди Франсез» Катрин Дюшенуа. Как-то вечером по приглашению первого консула Констан доставил ее в Тюильри. Наполеон был занят: правил и подписывал какие-то бумаги. «Пусть подождет», - сказал он камердинеру. Прошел час, пошел другой. Констан робко напомним хозяину: дама все еще ждет. «Пусть раздевается», - говорит первый консул, погруженный в работу. Дюшенуа повинуется. Но в приемной так холодно, что Констан тут же царапает дверь консульского кабинета, чтобы сказать об этом, и слышит небрежное: «Пусть ложится в постель». Еще через час Констан, уже по просьбе актрисы, вновь царапается к хозяину. Тот, не поднимая головы от бумаг, велит: «Пусть уезжает...»
От Констана и Рустама о таких или похожих случаях узнавали разные люди. Стендаль даже вычислил, что при этом «на самое существенное в свидании уходило не более трех минут»[1573]. По мнению Ф. Массона, Наполеон «фанфаронит и надевает чуждую ему личину порока»[1574]. Спрашивается, почему? Не потому ли, что он мстил своим фанфаронством
