В ссылке отец и сын проживали в поселке Соврудник Северо-Енисейского района Красноярского края. Лукьян Михайлович работал мастером эфирного производства Енисейзолотопродснаба, Евгений — старателем. Обоим инкриминировали антисоветскую агитацию и участие в контрреволюционной повстанческой группе, а Солоневичу-старшему — еще и то, что «поддерживал связь с бежавшими нелегально за границу сыновьями» Иваном и Борисом. Как сообщило в ответ на запрос Красноярского общества «Мемориал» местное управление ФСБ, «о месте захоронения сведений не имеется».
11 мая осуждена жена Бориса Солоневича — Ирина Пеллингер. В книге «За нами придут корабли. Список реабилитированных лиц, смертные приговоры в отношении которых приведены в исполнение на территории Магаданской области» дается такая краткая справка:
«Пеллингер Ирина Францевна, 1903 г. р., место рождения: Киев, русская, место жительства: Москва, арестован в 1936 г., осудивший орган: Тройка УНКВД по ДС, осужден 11.05.1938, статья: контрреволюционная деятельность, расстрелян <а> 17.09.1938, реабилитирован <а> 27.06.1989»[558].
По некоторым косвенным данным, ее старший брат Лев был также репрессирован.
Дети Ирины и Бориса — Георгий и Нина — провели отрочество в спецколонии, дальнейшая их судьба долгое время была неизвестна. И только в начале 2020 года исследователь Сергей Хазанов-Пашковский опубликовал статью, основанную на архивных данных, из которых следует, что в 1943 году 17-летний Георгий Борисович Солоневич ушел добровольцем на фронт. Имел награды, которых был лишен в 1951-м, когда его осудили на высылку как сына врага народа. Приговор вскоре по ходатайству был отменен[559]. Далее следы Георгия опять теряются.
В апреле 1938-го был расстрелян большевиками Константин Левашев, младший брат соратника Солоневича Всеволода Левашева. Несмотря на свое дворянское происхождение (отец — штабс-капитан), он в 16 лет вступил в комсомол, работал в Петрограде в Василеостровском райкоме заведующим отделом пропаганды, затем закончил Облсовпартшколу им. К. Цеткин, преподавал обществоведение и политэкономию. Полтора года проработал библиотекарем в Публичке, а в феврале 1935 года был сослан на четыре года в знаменитый Туруханск «за содействие контр-революционной зиновьевской группе»[560].
Накануне сороковин, в номере «Голоса России» от 8 марта 1938 года Иван Солоневич публикует статью-некролог «Памяти убиенных». В центре ее, на первой странице газеты, в траурной рамке размещен следующий текст:
«На этом месте должны были быть напечатаны хотя бы несколько слов участия по поводу гибели двух новых жертв первой советской партии: еще одного русского мальчика и еще одной русской женщины. Мы ждали этих слов, и мы имели право их ждать: оба убитые были монархистами и оба погибли за Россию.
Эти слова не получены.
Династия была о б я з а н а их сказать. Она их не сказала…»
Это объявление, написанное Солоневичем в самые тяжелые дни его жизни, стало пиком открытого конфликта с Династией, цинично-иронически он назвал потом этот текст «черным квадратом».
В статье же Иван говорил о мщении и вспоминал Николая Михайлова:
