Это Объединение присваивает себе название «ГОСУДАРЕВО СЛУЖИЛОЕ ЗЕМСТВО НА ТЕРРИТОРИИ АРГЕНТИНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ». Вышеуказанные лица составляют Совет Старейшин этого Земства, и этому Совету принадлежат судебные функции по всем внутренним вопросам, могущим возникнуть в этом Объединении.
ПОДЛИННОЕ ПОДПИСАЛИ:
От Высшего Монархического Совета: Полковник И. В. Федотьев.
От Российского Имперского Союза: Н. И. Сахновский.
От Народно-Имперского Штабс-капитанского Движения: И. Л. Солоневич»[758].
Государево Служилое Земство стало одной из первых организаций, возникших в Новом Свете, которая объединила эмигрантов первой и второй волн эмиграции. Несколько статей Солоневича в «Нашей Стране», посвященных Земству, говорят о том, что он возлагал на это объединение серьезные надежды.
«Объединение всей эмиграции я лично считаю совершеннейшей утопией, — утверждал он. — Но единый монархический фронт мне никак не кажется утопией. Его я представляю себе так. Единый монархический фронт морально возглавляется Великим князем Владимиром Кирилловичем. О Великом князе Владимире Кирилловиче мне очень трудно писать. О Великом князе Владимире Кирилловиче мне очень трудно писать. Очень трудно найти тон, который, с одной стороны, не был бы казенно-официальным и, с другой стороны, не казался бы похлопыванием по плечу. Для казенно-официального тона я непригоден никак, а похлопывать по плечу я, разумеется, не имею никакого права. Но для тех новых эмигрантов, которые, я бы сказал, до боли интересуются личностью нашего будущего Царя, я все-таки рискну выразить мое личное мнение: нам вообще не повезло, но если нам в чем-то повезло — так это в личных качествах Великого князя.
<…> Дальше: Высший монархический совет, который до войны состоял из людей неприемлемых просто потому, что они олицетворяли собою самое крупное землевладение России, совершенно сменил свой состав. В Мюнхене он проделал поистине огромную работу. Фактически он добился объединения всей русской эмиграции во всех трех зонах. У него налаженная связь с Великим князем и очень высокий подбор деловой русской интеллигенции — и старой, и новой.
Дальше идет Имперский союз с очень небольшими, но очень активными кадрами — сравнительно молодыми. Дальше идет штабс-капитанское движение, которое до войны имело, вероятно, наибольшую «массу», но которое было организовано очень плохо. <…> Есть еще целый ряд менее значительных — то открыто, то скрыто монархических организаций, то дробящих силы свои, то ненужно конкурирующих друг с другом, повторяющих работу друг друга.
