Придя к этому выводу, Пафнутьев не торопясь запер входную дверь, все с той же основательностью, но не теряя ни минуты, подошел к облезлому сейфу, открыл его, вынул пистолет в исцарапанной запыленной кобуре, дунул, встряхнул ремень и принялся влезать в эту упряжь, покряхтывая и раздражаясь, – носить пистолет под мышкой в такой зной было сущим наказанием. Затянув пряжки, Пафнутьев надел пиджак, подвигал плечами, стараясь придать пистолету то единственное положение, которое позволяло бы его терпеть. Потом одернул рубаху, запихнув складки за брюки, и почувствовал себя готовым к будущим схваткам.
Скорбно, но с интересом Пафнутьев рассматривал тело человека, с которым так свирепо дрался совсем недавно – прошло с тех пор всего две ночи. Жехов умер, видимо, мгновенно, падение с высоты девятого этажа на асфальт оканчивается счастливо только в газетных заметках, посвященных всевозможным курьезам.
– А он вроде и без больших повреждений, – обернулся Пафнутьев к медэксперту.
– У него очень большие повреждения... Нам не сразу удалось придать ему столь приличную позу... Переломы, разрывы, потеря крови... Шансов не было.
– Надо же, как неудачно. – Пафнутьев постепенно подбирался к главным вопросам.
– Он был пьян, – сказал медэксперт, неотрывно глядя в серое лицо Жехова. – Просто очень пьян, – оторвав взгляд от трупа, медэксперт, не меняя выражения, так же пристально и отстраненно посмотрел на Пафнутьева, – тому даже стало как-то не по себе от этого взгляда больших прозрачно-голубых глаз на изможденном кривоватом лице. Сквозь толстые стекла очков глаза его казались неестественно громадными.
– Это интересно, – проговорил Пафнутьев, с трудом стряхнув с себя оцепенение... «Поддает этот эксперт, что ли... Конечно, поддает, тут не удержишься». – А очень – это как?
– В нем было не меньше бутылки водки. С таким количеством алкоголя человек передвигаться не может. Я имею в виду – самостоятельно передвигаться. В организме срабатывает защитный блок. Что-то в нем, в человеке, стоит на страже... И выключает двигательную систему.
– Если двигательная система выключена, – медленно проговорил Пафнутьев, – то как ему удалось вывалиться из окна?
– Сие есть загадка, – мрачно ответил медэксперт. – В человеческом теле много загадок. Медицина, например, до сих пор не может ответить на вопрос – почему бьется сердце.
– Не может быть! – удивился Пафнутьев.
– Да, это так, – безутешно кивнул медэксперт, не отрывая взгляда от трупа. – Сердце десятилетиями гонит кровь, перекачивает ее за жизнь тысячи тонн, но что заставляет его работать... Сие есть тайна.
– Если я правильно понял, – не в силах больше стоять рядом с мертвецом, Пафнутьев отошел к окну, – человек, выпивший такое количество водки, впадает в бессознательное состояние?
– Да, так можно сказать, – с загадкой в голосе проговорил медэксперт и взглянул на Пафнутьева сквозь свои необыкновенно толстые очки. – Хотя известны случаи, когда люди и в таком состоянии совершали весьма осмысленные действия...
– Например?
– Например, сажали самолеты, – эксперт решил, видимо, что не стоит говорить более подробно, вряд ли поймет все сказанное этот полноватый человек с неподвижным лицом.
– Надо же, – без интереса произнес Пафнутьев. – Чего не бывает, – добавил он, чтобы не огорчить собеседника равнодушием. – Мне бы очень хотелось, чтобы вы в заключении подробно отразили именно этот момент.
– Какой, простите?
– О котором только что рассказали. О том, что в желудке этого человека обнаружено количество водки, позволяющее предполагать его бессознательное состояние во время происшествия. Ведь это так?
– Я в этом уверен. Учитывая его небольшую комплекцию и полное отсутствие закуски...
– Постойте-постойте! – остановил Пафнутьев. – Подробнее о закуске, пожалуйста.
– Подробнее не получится. В желудке ее попросту нет.
– То есть вы утверждаете, что он выпил бутылку водки не закусывая? Я правильно понял?
– Да, вы понятливый человек, – лицо медэксперта искривилось, и Пафнутьев не сразу сообразил, что это была улыбка. – Меня настораживает данное происшествие... Погибший не был пьяницей. Его внутренние органы в очень хорошем состоянии. Он вел жизнь весьма здоровую. И вдруг это страшное количество водки в пустом желудке... Сие есть загадка. Меня она наводит на размышления, – он посмотрел на Пафнутьева, словно надеясь найти понимание.
– Меня тоже, – кивнул следователь. – Скажите... Нет ли у него в полости рта, на губах, на деснах... или еще где-нибудь... Нет ли там небольших повреждений, ссадин, царапин... Я имею в виду...
– Есть, – не дал ему договорить эксперт. И внимательно посмотрел на Пафнутьева – оценил ли он смысл его ответа.
– И это будет отражено в заключении?
– Уже.
– И в заключении можно высказать предположение – откуда могли появиться эти ссадины?
– Уже, – повторил эксперт и, взяв со стола несколько листков, протянул Пафнутьеву.
