— Я отказался, Гоша, — Олесь поймал его удивленный взгляд и быстро продолжил: — Ко мне дважды подходили, я сказал, что я не модель. И никуда не поеду.
— Я тебя не понимаю.
— Я не хочу быть моделью. Уезжать из страны, участвовать в этом гребаном бардаке. Слушать, как на меня орут какие-то тетки или мужики. Но это не главное.
— Деньги? — спросил Гордеев; он уже не выглядел таким подавленным, и Олесь понял, что принял правильное решение.
— Нет. Я устал за эту неделю. И хочу нормально выспаться. А еще… Я тут подумал… давай поужинаем?
Гоша посмотрел на него так, словно опасался за его рассудок.
— Да, поужинаем, — Олесь приблизил губы к его губам. — У нас даже нормального свидания ни разу не было. Разве у геев это не принято?
И Гоша улыбнулся.
КОНЕЦ
