-- Мсье, если б вы знали, как меня измучила такая жизнь, я в постоянном страхе за Бобби. В его школе этих уродцев совсем немного, но они будто в каком королевстве, захватили власть, и теперь даже учителя опасаются за себя и своих близких; тех, кто не подчиняется им, или не слишком покорных ждет расправа. Да везде одно и то же, во всех школах. У мадам Деланс, например, на прошлой неделе сына раздели наголо, посадили у школы на цепь и заставили лаять на всех входящих. Откажись он, грозились на его глаза изнасиловать девушку, с которой он встречался, только полиция и помогла.
-- И что, все против них бессильны? -- мрачно спросил я.
-- Иногда удается привлечь одного-другого к ответу, но уж очень редко. На моей памяти это случалось трижды. Например, совсем недавно, да это уже при вас было -- двухголового за изнасилование и убийство молоденькой учительницы отправили на гильотину.
Я вспомнил об этой трагедии. Как и то, что в деле фигурировали двое; второй подросток по всей вероятности и был заводилой, но он не был мутантом. Он отделался длительным тюремным заключением. Когда в жизнь вторгается принцип "око за око", то жизнь бежит по замкнутому кругу и конец только в одном, в смерти, так разве не нелепость -- нести в себе самом обреченность, возможно ли пасть ниже?
-- Вам письмо, -- сказала Кэтти.
Это оказался пакет из Министерства Безопасности. Меня просили о встрече на 16.00 в кабинете... Я только подумал, что есть время отдохнуть, как телефонный звонок опять нарушил мои планы.
-- Здравствуйте, это Рейн, -- сказал в трубку слабый голос.
-- Я узнал вас...
-- Морис, я нашел Томашевского, я как раз нахожусь неподалеку от его дома, это в Иври, здесь еще кабачок с забавным названием.
-- Это удача, -- честно говоря, я не верил, что Рейн найдет профессора.
-- Что, если мы навестим его сегодня вечером? -- спросил Рейн.
-- По рукам.
-- Тогда в десять на... -- Рейн запнулся и замолчал... в трубке послышались короткие гудки.
Он не перезвонил, и через минуту я уже мчался в Иври-Сюр-Сен.
Надо признать, мне повезло, мои поиски увенчались успехом скоро.
Кабачок с забавным названием "Верблюд Макс" оказался тем самым, о котором говорил Рейн. Бармен, на мгновение задумавшись, сказал, что, пожалуй, видел человека, похожего на того, кого я ему описал.
-- Он звонил из бара, в той кабинке, но сразу после этого ушел, с ним были два господина, один из них даже заплатил за вашего приятеля.
-- Мутанты?
-- Думаю, нет. Мсье, я не присматривался к ним, но мутанты ко мне наведываются редко, -- почти с гордостью сказал он, затем дружелюбно посмотрел на меня и добавил, -- ничего особенного в них не было. Вашего роста, прилично одеты, вот только лица я не разглядел.
Поблагодарив разговорчивого бармена, я покинул кабачок и вернулся к машине. Теперь я знал, что Рейна похитили или арестовали, но тогда незаконно. Что, впрочем, одно и то же, но загадкой оставалось -- кто?
По тротуару шла молодая парочка, мое внимание привлекла она -миловидная шатенка, в мини, с красивыми ногами, на него даже не взглянул: парень как парень, только бритый наголо, но он проводил меня третьим глазом на затылке. Промчался на велосипеде то ли мальчик, то ли девочка... Заплетаясь в собственных ногах, ковылял пожилой господин, сгорбившийся, и показавшийся мне знакомым...Это был Томашевский!
Профессор заглянул в небольшой магазинчик, пробыл там с минуту-другую и вышел уже со свертком в руках. Его дом оказался в двух шагах. На пороге он обернулся, огляделся по сторонам, на секунду задержавшись мутными пьяными глазами на моем авто...
Я ехал по Парижу и в который раз удивлялся, как изменились улицы города, их содержание; будто развлекаясь, я даже попробовал вести счет увиденным по пути людям. Итог: сорок четыре на двадцать в пользу мутантов. И если мне говорили, что мутанты составляют не более чем пятую часть населения, то не означало ли это, что четыре пятых парижан, а, наверное, и французов, или населения всего мира, уподобились то ли кротам, то ли маленьким сереньким мышкам, да, да -- маленьким сереньким мышкам, разве не прячутся те по норам и щелям, едва заметив человека, сделавшего неосторожное движение. И как они жалки в своем паническом страхе...
Министерство Безопасности, наверное, относилось к тем немногим структурам государства, куда еще не проникли мутанты. В этом я убедился, когда попал в офис на N-авеню. Впрочем, позднее я понял, что и здесь могут быть исключения.
Кабинет, где мне назначили встречу, я нашел без труда и, выждав у дверей оставшиеся до 16.00 несколько минут, после доклада секретаря вошел.
-- Здравствуйте, мое имя Морис де Санс.