– То-то и оно, – Горяинов усмехнулся, – что похитили профессионально. Он собаку рассматривал, когда кто-то подошел сзади и, закрыв глаза ладонями, назвал его по имени, мол, угадай, кто я. И все это со смехом. Прохожие в такой ситуации ничего крамольного и не заподозрят. Так со смехом подвели к машине. А там – на заднее сиденье и мешок на голову. – Он вздохнул. – Ни перед чем, изверги, не останавливаются.
– Судя по всему, эта организованная группа ориентирована на похищения людей, – вздохнул Антон. – Оборудованный подвал, ни одной улики при похищении, да и паренек, которого я взял в качестве «языка», ничего об этом не знает. Получается, что Малахов в своих целях использует людей со стороны.
– Значит, единомышленников среди работающих на Бобра людей у него нет, – сказал Горяинов. – Этим можно воспользоваться.
– Я об этом думал, – кивнул головой Антон, – но не в моих правилах мстить чужими руками. Это будет уже не месть.
Их разговор прервал голос диктора, известивший о прибытии поезда.
Антон помог втащить в вагон наспех собранные чемоданы, в очередной раз невозмутимо выслушал слова благодарности от жены и дочери Горяинова, распрощался.
– Мария Федоровна, – Антон дождался, когда бабушка, оторвавшись от газеты, поднимет глаза, улыбнулся. – Извините, конечно, но у меня вопрос.
– Я вся внимание, – кивнула она головой, снимая очки и кладя их рядом с собой на стол. – Вообще-то вы можете со мной говорить, даже когда я читаю или смотрю телевизор. Мне не тяжело, что-то делая, одновременно отвечать на вопросы.
– Вот как? – удивился Антон, приняв ее ответ за своеобразную старческую переоценку своих возможностей. – Буду иметь в виду. Вы не знаете кого-нибудь из соседей или знакомых, проживающих в этом районе, желающих сдать в аренду гараж?
– Не знаю, – подумав, пожала она плечами. – Надо поспрашивать.
– Хочу машину поближе к дому ставить.
– А сейчас вы ее в каком районе оставляете?
– На Ново-Урицкого, в гаражно-строительном кооперативе.
– Это рядом с картонажной фабрикой, – уточнила бабушка. – Знаю этот район.
– Да, именно там, – удивляясь осведомленности бабки, подтвердил Антон. – А вы там работали?
– И там тоже, – ответила она. – Вы не навещали жену и сына?
– Да заскочил вчера на пару минут, – уклончиво ответил Антон. – Но разговора не получилось.
– Антон, вы ведь меня обманываете.
Опешив, он непонимающе уставился на странную бабушку.
– С чего вы взяли?
– Когда вы оговаривали вопросы, связанные с оплатой за комнату, и показали паспорт, внук запомнил адрес вашей прописки. А вчера я не поленилась и съездила туда. Мне никто не открыл дверь.
– И что? – Антон сделал удивленное лицо. – То, что дома никого не было на момент вашего приезда, и послужило поводом считать меня обманщиком? – Он усмехнулся, стараясь сохранить самообладание.
– Нет. – Ее лицо сделалось хитрым. – Поводом больше не верить вам послужило объяснение соседей, что вы уехали.
Антон некоторое время молчал, не зная, что ответить вездесущей старухе.
Он потер переносицу, собираясь с мыслями, затем посмотрел ей в глаза:
– Вы меня боитесь, а мой образ жизни вас настораживает?
– Нет. Я вас нисколько не боюсь. А по поводу ваших исчезновений на всю ночь… – Она пожала плечами. – Одно дело, если бы вы ходили к женщине, но ведь это не так.
– Как это не так? – растерялся он, сбитый с толку окончательно. Именно наличием у него любовницы он и хотел объяснить свои возвращения под утро.
– К женщинам одеваются соответственно. – Она улыбнулась. – Вы хоть смотрели на себя утром в зеркало, прежде чем переодеться? Вся спина в паутине. Джинсы внизу в грязи, хотя дождя не было уже давно, а ездили вы на машине. Но самое неприятное для вас, – она выдержала паузу, пристально глядя ему в глаза, – на вашей одежде были следы крови.
– Это делает меня похожим на опасного преступника?
– А разве преступники выделяются чем-то среди остальных людей? – удивилась она. – Мышлением и взглядами на жизнь – да, но не внешне.
– Согласен, – кивнул головой Антон, вспомнив Курмачова, Бобра, Малахова. Вполне добропорядочные граждане относительно приятной наружности. – Вы, конечно, не подумайте, будто я хочу вас напугать, но вот так, как вы себя ведете, одна, в обществе со здоровым мужиком…
– Я не боюсь, – догадавшись, опередила она его вопрос. – Вы живете по реально оформленному договору с соблюдением всех юридических норм и правил, по реальным документам. Так что мне не о чем волноваться. По крайней мере от вас я никакой угрозы для себя не вижу.
– Вы боитесь, что можете пострадать от людей, из-за которых я вынужден жить не дома, а у вас? – догадался Антон.
– Отчасти да. – Она вздохнула, задумчиво посмотрев на него. – В большей степени меня волнует вопрос: не могу ли я быть вам полезна?
Антон удивленно хмыкнул и, не удержавшись, улыбнулся, представив бабушку – божьего одуванчика, стреляющую из пистолета, уходящую от погони за рулем престижной иномарки, а потом «вырубающую» нескольких здоровых мужиков.
Заметив иронию во взгляде, словно догадавшись, о чем подумал Антон, она уточнила:
