– Я долго работала в прокуратуре. – Мария Федоровна сложила газету и, отодвинув ее на край стола, посмотрела на Филиппова, пытаясь угадать его реакцию. – Все ступени от рядового следователя до прокурора района прошла. В семидесятых ушла на преподавательскую деятельность.
– Вот оно что! – воскликнул Антон. – То-то я смотрю, вы в разговоре юридическую терминологию используете!
– Так что у меня много учеников, знакомых в этой системе работают. Если нужна помощь, то говорите, не стесняйтесь.
– Спасибо, Мария Федоровна, – Антон встал, – пока помощь не нужна, но если потребуется, обязательно дам знать.
Оставив на кухне бабку, которая так и не поняла, в шутку или всерьез ей ответил постоялец, Антон отправился в свою комнату.
Лучок залпом выпил кофе, принесенный Пасесеевым, и принялся наблюдать, как невысокая рыжеволосая девушка с пышной грудью и округлыми бедрами, выполняющая в доме Боброва роль домработницы, моет окно.
– Ну, что шеф сказал? – толкнул его Пасик в бок. – Долго нам еще у него торчать?
– Он с сегодняшнего дня здесь ночевать собирается, – оторвав взгляд от зада девушки, обтянутого короткой джинсовой юбкой, Лучок посмотрел на Пасесеева, – а мы, как я понял, с ним.
– Да, – протянул Пасик, взлохматив рукой чуб. – Попали, значит.
– Какая тебе разница, – Лучок хлопнул его по колену ладонью, – бабки платит, и ладно.
– Тоскливо здесь, – поморщился тот, обведя гостиную взглядом, вздохнул: – А может, этот тип, ну, которого мы ждем, сегодня вторую фазенду Боброва посетил?
– Ты что думаешь, шеф ее без присмотра оставил? – усмехнулся Лучок. – Там небось Волына сидел.
Трель сотового прервала их разговор. Лучок прижал трубку к уху:
– Да, я… – Лицо его вдруг сделалось озабоченным. Выслушав говорившего, он бросил короткое «понял» и, устало опустив руку с телефоном на диван, чертыхнулся.
– Что случилось? – забеспокоился Пасик, заглядывая ему в глаза.
– Коробок звонил. – Лучок поднялся, прошел до противоположной стены и обратно, теребя подбородок. – Говорит, не успел в дом войти, опера нагрянули. Спрашивали про то, чем занимался в ту ночь, когда мы в Обшаровку мотались, и в каких отношениях был с Витасом.
– И что, – Пасесеев побледнел, – его закрыли?
– Нет, – словно удивляясь этому, Лучок пожал плечами. – Как бы он тогда позвонил? Помурыжили и ушли. Сказали, что еще, возможно, вызовут.
– Ну и чего волноваться?
– Раз так, то нами тоже интересуются.
– Главное, ничего не напутать и не говорить лишнего. То, что Витаса знали и часто общались, – факт, и его не утаишь, в остальном – не знаю, не видел, не слышал. С кем он еще, кроме нас, общался? – Пасик пожал плечами, оттопырив нижнюю губу. – Черт его знает.
– Ладно, хватит трепаться, – махнул рукой Лучок, покосившись на девушку. – А Короб тоже хорош, через час должен приехать, так нет, по телефону надо побалакать. Ты лучше поднимись на второй этаж и осмотрись, а то, может, этот безбашенный днем сюда решил нагрянуть.
– Что ему средь бела дня здесь делать? – выпучил глаза Пасик. – Он же знает, что до вечера Бобер в офисе.
– Вот поэтому сходи и посмотри, – повысил голос Лучок. – Решит, что дома никого нет, и задумает здесь Бобру засаду устроить.
Проводив взглядом нехотя поднимающегося по лестнице Пасесеева, Игорь переключил свое внимание на домработницу. Девушка закончила мыть окна и сейчас поправляла шторы.
Он бесшумно подошел к ней сзади:
– Тебя как зовут?
От неожиданности она вздрогнула и обернулась.
С близкого расстояния горничная выглядела менее привлекательно. Слегка полноватое лицо, маленький носик, щедро посыпанный веснушками, и глуповатый взгляд разочаровали Лучка.
«Ну, ничего, – подумал он, – на безрыбье и рак – рыба», – одновременно размышляя, где можно с ней поразвлечься так, чтобы об этом не узнал Пасесеев.
Бобров ясно дал понять, что парням придется долго еще охранять его дом, а делить объект сексуального удовлетворения со всеми Лучок не хотел.
– Чего молчишь? – не выдержал он. – Глухая, что ли?
– Даша, – шепотом ответила она и, отвернувшись, принялась дальше ровнять тюлевую занавеску.
– Даш, может, дашь? – захихикал Лучок, беря ее за локоть и разворачивая лицом к себе.
Девушка покраснела. Даже веснушки стали почти незаметными на фоне ее сделавшейся пунцовой кожи.
Она едва заметно замотала головой, освобождая руку.
Сердце Лучка забилось сильнее. Его охватило дикое желание овладеть ею. Он вспомнил, что рядом с небольшим бассейном с тыльной стороны дома установлены два лежака. Бассейн располагался под большим навесом таким образом, что с верхнего этажа его не было видно, а с первого туда не выходили окна.
Обхватив девушку двумя руками, он повел ее к выходу. Она почти не сопротивлялась, и он уже был уверен, что через несколько минут погрузится в облако кайфа, как сверху раздался испуганный голос Пасесеева:
– Игорь, давай скорее сюда!
Оттолкнув от себя девушку, Лузин прошел в центр гостиной и поднял голову вверх.
Пасесеев стоял, перегнувшись через перила ограждения второго этажа. Лицо его выражало растерянность.
