— Понятно. Знаешь, просто переход на антидепрессанты — это очень серьёзный шаг. Это тебе не витаминчики пить по три месяца, это полноценный курс, который может не закончиться вовсе. Закончится, когда в морг сляжешь, ага… — несколько угрюмо фыркает Хэддок, — Плюс препараты подбираются индивидуально. Я вон переменил херову тучу, и то не факт, что новые подойдут. Чтобы ты понимала, на эти коробочки у отца уходит ровно половина его зарплаты генерал-майора. А ты сама знаешь, сколько мой отец зарабатывает, — Астрид кивает ему, наблюдает, как тот слегка хмурится, когда говорит об этом, — Я не знаю, как у твоего друга с финансами, но если он всё же решится, пусть готовится тратить бешеные бабки на маленькие коробочки, которых бывает не хватает даже на неделю.
— Что тебе прописали?
— Золофт и симбалта. У них такие интересные побочки, что я просто хотел кинуть их в топку. Но они чертовски дорогие, и отец мне голову оторвёт, если он узнает о том, что я их выбросил, — горько усмехается парень, — Если тебе так интересно, то симбалта, например, снижает половую активность. Типо, всё, бай-бай нормальная половая жизнь до конца дней! На крышке гроба попрошу написать: «Здесь покоится Иккинг Хэддок, который стал импотентом в 15 лет»! — Астрид на это коротко смеётся, допивает потом до конца кофе, — Так что, если твой друг опять-таки решится пить антидепрессанты, пусть готовится расстаться с таким понятием как «порно в три часа ночи».
— Так и передам ему. Ну, ладно, пойдём в студию, пора уже по времени, — говорит Астрид, всё улыбаясь. Иккинг остался таким же Иккингом, несмотря на то, что произошло.
На входе в студию толпилось огромное количество народу. Иккинг и Астрид кое-как протиснулись внутрь.
— Астрид, ты как раз вовремя! — к девушке подбегает, видимо, её знакомая. — Нам нужна твоя помощь! А это кто с тобой?
— Это Иккинг, мой хороший друг. Пришёл на спектакль ко мне, — Иккинг мило улыбается незнакомке.
— Ах, как мило… Ну, так что? Быстренько переодевайся и беги в актовый зал, тебя ждут!
Астрид и Икк быстро переодеваются.
— Как-то тут всё…
— Ярко?
— Да, — Иккинг оглядывается вокруг, аж щурится. Слишком много цветов, слишком много света, — Аж в глазах рябит.
— Ты ещё мою студию не видел. Там всё в цветах радуги.
— Не сомневаюсь, — хмыкает Хэддок, задерживая взгляд на огромном пятне на стене цвета фуксии.
В актовом зале студии было много нарядных парней и девушек. Все гонялись туда сюда. Хофферсон побежала разбираться со своими неожиданно возникшими проблемами, а Иккинг демонстративно присаживается на первый ряд пустых скамеек и с интересом наблюдает за процессом. Ближе к половине шестого начал потягиваться народ, участники спектакля скрылись за кулисы и бегали уже там. Икку лишь оставалось прислушиваться и тыкаться в свой телефон. Астрид умудрялась писать ему попутно, пока занималась своими делами.
«Много людей уже сидит?»
«Нет. Человек семь, наверное, пришло. А, нет, толпа большая идёт. Теперь много»
«Чёрт… Ладно, до встречи. Скоро начнём»
«Да, давай. Буду ждать»
К Иккингу начали плотно подсаживаться всякие девушки, и не только. Становится всё больше некомфортно, но он держится молодцом. Он знал, на что шёл.
Как говорится, «шоу запузырилось». На сцену выбегает та энергичная знакомая Астрид, что Иккинг видел на входе в студию. Она очень громко начинает что-то объявлять.
Иккинг не помнит, как точно начинался спектакль. Он просто всё прослушал и проглядел: ему резко захотелось спать и просто куда-нибудь спрятаться. С ним начала разговор какая-то девчушка:
— Не интересно? — интересуется она.
— Интересно, но я плохо себя чувствую. — отвечает тот более-менее связно, начиная закатывать глаза.
— Ох, ты и правда бледный… Тебя отвести к медсестре? У нас медперсонал здесь есть.
— Не, спасибо, я справлюсь.
— Нет, серьёзно, парень, ты прям не очень выглядишь.
— Благодарю, но пока помощь мне не нужна, — повёл головой Иккинг. В ушах слегка зазвенело что-то, — Я дам знать, окей?
— Окей… Я Даника.
— Иккинг.
— Погоди, а ты случаем не бывший ___?
Хэддок, услышав имя, которое не хотел слышать, словно получил удар током. Или больной удар в спину.
— К сожалению, да. Мне неприятно об этом говорить.
— Извини… Она ищет тебя.
— Пусть. Мне всё равно.
— Ты же… Пытался жизнь самоубийством покончить, да? Сочувствую тебе.
— Да вы все сговорились… — рычит утробно Иккинг, метнув гневный взгляд на девушку, — Знаешь, я эту девку видеть и знать больше не хочу! Мне глубоко похер, что она пытается докопаться до меня и извиниться через таких, как ты. Она уже всё сделала для того, чтобы быть полностью вычеркнутой из моей жизни насовсем. Всё. Баста.
— Извини, Иккинг, я-
— Заткнись. Просто заткнись. — чеканит Хэддок, мрачно зыркая исподлобья на знакомую бывшей.
На сцену тем временем выходит Астрид со своим партнёром. Иккинг тут же переключается на действие впереди себя, начинает потихоньку остывать от гнева, нахлынувшего на него с головой.