Прошло от силы минуты три, но казалось, что это было очень долго (но в хорошем смысле). Вот уже и конец бордюра, и Астрид плавно спрыгивает на асфальт, приземляется рядом с Иккингом. Доходят до входа во двор.
— До завтра, Иккинг. Пиши и звони когда хочешь, я отвечу, — говорит она, касаясь своими ладошками плеч Иккинга, далее обнимая парнишку.
— Хорошо… До встречи, Астрид, — улыбается Иккинг, обнимая девушку в ответ. Она пару раз трёт его спину своими ладошками, тихонько хихикает, потому что худи на ощупь было прикольным. Сам парень молчит, но улыбается чуть шире; ещё сильнее хочет сказать те три слова, но прикусывает кончик языка.
Идёт домой молча, опустив низко голову; но несмотря на это, улыбается, думает о будущем, таком далёком и светлом… С ней в нём.
Иккинг смеётся на весь дом, вспоминая этот день. Пространство поглощает звуки, словно вакуум. На лице широкая улыбка.
Три минуты, и смех затихает совсем, растворяется в воздухе. Иккинг опять грустный, плетётся на кухню — пить таблетки.
Хочет вернуться туда, в прошлое, полное беззаботности и радости. Полное приключений и вечерних прогулок…
Иккинг ещё раз глубоко вздыхает, потирает пальцами краснеющие глаза. Нет, депрессия не отпускает его, как бы он не пытался справиться с собой.
У депрессии нет лица (прямо как у людей в ночной тени). Иккинг поддаётся порыву, и опять начинает лить бесконечные слёзы. Он устал от них, но так надо.
Нужна разрядка. Нужно низвергнуть эту чёртову хандру. Если он не поплачет, эта боль не уйдёт, она будет душить его до тех пор, пока тело не начнёт ломить, а сердце опять не откажется работать нормально.
Звенит телефон. Иккинг несколько медлит, прежде чем брать трубку, ибо знает, кто ему звонит с утра пораньше. Хочет успокоиться, прежде чем ей ответить. Он всё равно подходит ближе к телефону, берёт его в руку…
— Алло? Привет, Иккинг.
Широко улыбается; чувствует соль на губах и влагу на лице. Пару раз шмыгает, прежде чем сказать тихо и еле внятно (и нежно):
«Привет, Астрид…»
========== The Broken Body ==========
Комментарий к The Broken Body
Люто люблю раскрывать подробности прошлого героев, о которых сначала пишу вскользь. Если я это не напишу, будет не понятны некоторые эмоции персонажей, да и моя душа будет несколько тосковать по флэшбэкам и их старательному продумыванию…
***
… Ради тебя я живой. Лишь ради тебя я живой…
Как же сильно болят лёгкие. Очень сильно болят ноги, в ушах угрюмый гул ветра. А сердце болит ещё сильнее всего…
Иккинг бежит куда-то на запад, в незнакомый доселе район города. Тут нет фонарей, везде темно, хоть выколи глаза. Домов тоже мало…
Зато есть мост. Большой такой, с замочками на балочках… Серый: цвета стали и бетона, пыли и дождливого неба. Хедер как-то говорила, что хотела купить замочек, чтобы на нём написать своё имя и Иккинга… Прицепить этот замок на балки моста, закрепив таким образом их любовь…
Иккинг останавливается на пару мгновений, когда видит издали этот мост, о котором говорила девушка. Пару раз хлопает раздражёнными красными глазами и снова бежит, в сторону постройки.
В голове лишь один вопрос: «Почему?» О другом у него нет сил думать. Он чувствует себя крайне ужасно, что и описать трудно (абсолютно спокоен, как пульс покойника); мозг и чувства укрыла странная ночная пелена. Тело само бежит куда-то. Кусок мяса, внутри которого умерла душонка размером с кулачок…
Иккинг добегает до начала моста, разглядывает эти чёртовы замочки с сердечками, мигающие при свете тусклых жёлтых фонариков. Хочется их сорвать и кинуть в воду с лютыми криками, чтобы все и вся услышало, как с шумом падают на дно чьи-то чужие сердца… От своего сердца у него ничего не осталось, почему бы не уничтожить чужие? Да, они не виноваты, и Иккинг знает это. Но разум настолько его не слушается, что всё же идёт по рядам, ищет эти слабо закреплённые, либо просто лежащие рядом с балками замочки. На некоторых даже есть ленты, красивая гравировка…
На глаза парню попадается тёмно-зелёный замок, ничем вовсе не примечательный. На нём маркером была подписана всего лишь одна дата: 28 сентября. Хэддок сделал вывод, что замок повесили сегодня, в этот чёртов день (мозг твердит, что он последний в этой грёбанной жизни), без труда снимает его и рывком кидает в воду, наговорив про себя кучу колких фраз и ругательств. Сильный всплеск воды, и замок исчезает из виду, как и дата на нём.
На перилах моста Иккинг замечает кусочек зелёного стекла. Такой привлекательный, ибо был очень острым с одной сторону; такого искушения парень никогда не испытывал — осколочек так и говорил ему: «Да, давай, возьми меня и порежь мной вены, чтобы я скорее облегчил твои страдания. Я же вижу, что ты из последних сил держишься здесь… Давай! НУ ЖЕ!» Поддаётся, берёт его в ладошку и идёт прочь с моста.
Переступая бордюр, Иккинг услышит в дали карканье воронов. Они все сидели на ветках ближайших деревьев и словно переговаривались между собой о чём-то. Было слышно один сильный голос, и сотни тихих; суд над пропащей душой и сломанным телом. Не обращает внимание, идёт вниз — во тьму, в неизвестность.