Искоренить фобию — крайне трудно. Тем более такую уникальную, как гаптофобия. Но её можно обмануть. Что каким-то чудесным образом и сработало.
Иккинг уже сидит дома, смотрит по телевизору музыкальные клипы. Он пытается понять, как так вышло, что обнять Астрид ему всё же удалось, причём без последствий; останавливается на мысли, что это произошло из-за того, что он просто торопился, и тело как-то не успело среагировать на раздражитель. Где-то в глубине сознания проскользнула маленькая мысль.
«Ты её любишь. Потому и не сработало. Она не враждебна, придурок» — говорит тихий, но угрюмый голосок, что заглушается мыслями об ином. Да, этот голос прав: Астрид близка Иккингу как никогда; возможно, тело вспомнило те их прошлые частые объятья и отключило действие фобии.
Да, Астрид и Иккинг часто обнимались. Прямо слишком. Из-за этого невозможность обнимать подругу серьёзно мучила Иккинга во время реабилитации в больнице. Да и до сих пор ощущается боль в груди…
— Боль… Обожаю, — обычно бормочет Иккинг, сильно следом жмурясь и стискивая зубы.
И вот, он обнял её спустя столько времени. Так мимолётно, что тело еле запомнило то тепло… Но всё же запомнило, как не странно; чувствуется аромат латте с шоколадом.
Звонок на телефон. Нет, не от неё. А жаль.
— Добрый вечер, Иккинг. Как ты?
— Здравствуйте. Всё в порядке.
— Это хорошо. Ты завтра идёшь к врачам каким-нибудь?
— Нет. Только на йогу после школы.
— Ого. Когда успел-то? — удивляется Цеппели по ту сторону трубки. Он не видел парня два дня.
— Успел вот. Как у вас дела с мистером Пастернаком? Как отдыхается?
— Иккинг, давай не будем, пожалуйста-
— Дайте угадаю, у вас и так всё болит после бурной ночки, не стоит напоминать, да?
— Ты поиздеваться надо мной вздумал?! — восклицает мужчина гневно; Иккинга это крайне забавляет, потому он смеётся в трубку.
— А я что, не прав?
— Так, прекращай паясничать.
— А что вы мне сделаете? Я в другом районе, — гогочет Иккинг.
— Понятно, у тебя особое расположение духа. Ну, не буду мешать тогда.
— До свидания!
Как только Иккинг отключается, он ещё пару секунд смеётся куда-то в сторону.
— Не хер звонить, когда не просят, — комментирует вслух Иккинг, тут же успокаиваясь, — Может позвонить Астрид? Хотя, она может быть занята…
Но всё равно звонит. Потому что хочет услышать её голос ещё раз, хочет вернуть их традицию — созваниваться перед сном…
Астрид отвечает спустя где-то минуту, на последнем гудке.
— Алло? Иккинг?
— Привет ещё раз… Сильно отвлекаю?
— Ну, не особо. Я просто перечитываю конспект по истории.
— Кстати, как там Белч? Сильно ругался?
— Он сам опоздал, — фыркает в трубку Астрид, — Так что всё хорошо… Иккинг.
— М?
— Ты же заметил, что мы обнялись?
—… Да. — делает небольшую паузу парень, — Сам до сих пор в недоумении, честно сказать.
— Ты ничего не почувствовал?
— Не-а. Всё было как обычно. Скорее всего из-за антидепрессантов у меня затормозилась реакция организма.
— Возможно… Ну, завтра проверим, насколько заторможен твой организм, — усмехается Астрид, вставая с кровати.
— Ага… Будет забавно. Потому что я чувствую, что мы опять будем кое-что пинать, — улыбается Иккинг, глядя на экран телевизора, где мелькали какие-то танцоры.
— Посмотрим, Иккинг. Если занятие не задастся, можем тупо пойти в зал к моим. Увидишь, как хоть в живую брэйкданс танцуют.
— Было бы круто. Хотя, у тебя же в группе толпа народу.
— А у нас половина сейчас просто не ходит. Может будет человек пятнадцать максимум. Так что не переживай насчёт их, всё будет окей.
— Надеюсь… Ты заметила, что мы возвращаемся в старое русло?
— Есть такое, — задумчиво мычит Астрид, — Кстати, помнишь, как ты частенько читал мне строчки из песен перед сном?
— Конечно…
— Не хочешь попробовать? Мне было бы приятно услышать твой голос, когда ты пытаешься петь по нотам… — признаётся девушка; голос её слегка стих, стал нежнее и ласковее.
— Что-то весёленькое, или без разницы? Блин, я отвык от этого…
— Без разницы.
— Ладно… — Иккинг пару раз вздыхает, расслабляется.
Он любил петь. Даже в музыкальную школу ходил, правда не на вокал, а на фортепиано. Но, к сожалению, не окончил её — возник конфликт с учителем, из-за которого пришлось уйти с последнего года. На уроке хора парня хвалили, что он поёт по нотам, но, увы, голос иногда не брал высоких нот. Оно и понятно: взросление, всё такое.
Астрид прекрасно знала (и знает), что Иккинг живёт музыкой. Он сам словно какая-то мелодия, плавная и текучая, как вода. Посему позже у них появилась небольшая традиция — хотя бы раз в месяц Иккинг исполняет небольшой куплет какой-нибудь песни, неважно какой.
Он вспомнил один грустный трек, что, кажется, описывал всю его нынешнюю жизнь. Прикрывает глаза, в ушах слышит ту грустную мелодию…
«Я оставлю ребро на земле… Только ты в нём почувствуешь смысл… А для глаз остальных посади в нём цветы… Пусть хоть в чём-то я буду полезен…»
Иккинг хмыкает, вспоминая, как однажды он исполнил ей рэп-трек, полный пошлостей и различных намёков. Девушка смеялась, но в её голосе слышалось смущение и неловкость.