На экране телевизора мелькали какие-то разноцветные обрывки. Из-за плохого зрения Иккинг не сразу понял, что это был какой-то музыкальный клип, а канал в целом оказался музыкальным. Переходы на экране были настолько резкими, что глаза заболели, а в ушах противно что-то зазвенело. Но несмотря на это и жуткую мигрень, Иккинг всё же стал думать.
Хэддок смутно вспоминает, как он и Астрид гуляли вечерами, что-то обсуждали. Как они смеялись, иногда обнимались под ночным небом…
В голове Иккинга что-то щёлкает в этот момент; начинает ощущать, как к щекам его хлынула кровь, а ноги стали ватными.
— Ты же понимаешь, что всё очень плохо? — говорит сам себе вслух Иккинг, приобнимая свои худые бока ладонями, — Всё это время о тебе заботилась и заботится девушка, которую ты френдзонишь. И она, возможно, тебе симпатизирует… М-да, ты псих, Иккинг. Ты просто псих, — выделяет слова Иккинг, немного покачиваясь вперёд назад словно маятник часов; он постепенно повышает голос, — А знаешь, что ещё лучше? Что ты ни хера не чувствуешь, у тебя грёбанная фобия и ты никак не можешь уснуть!
— Иккинг, можно потише?! — слышит громогласный голос из комнаты отца парень, он тут же шепчет:
— Прости, пап!
Стоик выходит, насупив брови, садится к сыну на диван, будто он не уходил никуда. Вздыхает, расслабляет лицо и глядит на Иккинга грустными глазами.
— Скоро это пройдёт, сынок. Ты справишься, — говорит отец, пытаясь положить свою ладонь на плечи Икку; тот шустро отсаживается, пугливо таращится на Стоика. Наступило гнетущее молчание. Крупная ладонь так и висела в воздухе.
— Мне кажется, что всё это не скоро пройдёт, пап, — тихо говорит Иккинг, опять принимаясь по привычке обнимать себя, — Я чувствую себя таким… Ущербным. Хотя, так и есть… Я не подумал о тебе, когда бежал на мост… Не подумал о тех, кому я не безразличен!.. — Иккинг смотрит куда-то в темноту, тихонько шепчет: «Астрид…»
Стоик молчит, не знает, что ему сказать. Но услышав имя девушки, тут же начинает говорить:
— Так… Насчёт Астрид… Ты подумал о ней? Насчёт неё? — уточняет следом Стоик; Иккинг чуть ближе подсаживается к нему.
— Немного. Пап, я сделал вывод о себе.
— Какой же?
— Я — придурок.
Стоик тихонько фыркает на это заявление.
— Опять самобичевание?
— А оно и не заканчивалось. Ты же понимаешь, что я Астрид фактически оставил в друзьях? А ведь мы с ней даже обнимались, спали на одной кровати!.. Ну, это когда мы были на турбазе всей параллелью, ну, ты помнишь… Она сказала, что хочет помочь мне выйти из этого дерьма, искупить вину за эту шмару. Но я попросил Астрид не приписывать сей акт доброй воли в её сторону… В общем, как я уже и сказал, я — придурок, — говорит с акцентом на последнем слове Иккинг, устремив несколько выразительный взгляд на отца.
— Если ты не ответил ей взаимностью, Иккинг, это не значит, что ты придурок.
— Так дело в том, пап, что Астрид мне нравилась! До этой шлюхи! — восклицает громко Иккинг, аж вскакивает с места, начинает активно махать руками: — Но я подумал, что я ей не нравлюсь и постепенно охладел… А потом эта… Как её… Неважно.
Стоик чуть шире распахивает глаза; он начинает что-то вспоминать из того времени.
— Ты как-то говорил мне, что тебе понравилась одна девочка. Такая красивая и умная, а главное сильная… Но ты сразу пробормотал, что она тебе не ровня, и больше о ней ни слова не сказал.
— Ну, возможно, это я говорил про Астрид… Не помню этого момента, — бормочет Иккинг, кладя ладошки себе на шею, немного её потирая, — Я до хрена чего не помню, честно сказать.
— Зато ночёвку на одной кровати ты вспомнил, — комментирует Стоик, несколько ухмыляясь.
— Вообще-то, — Иккинг тыкает указательным пальцем в воздух, с видом знатока поглядывает куда-то наверх, — я впервые лежал с девушкой! Причём красивой!.. Причём с той, что тогда нравилась… Ай, на хер это всё! — отмахивается Иккинг, — Я спать!
Иккинг быстро шагает в свою комнату и хлопает дверью. Стоик глубоко вздыхает, выключает телевизор и идёт в сторону своей спальни. Теперь и ему не спится, как и сыну.
Прыгнув на кровать, парень следом тыкается лицом в подушку и мычит. Он вспомнил, казалось, то, что даже самый памятливый человек, и то бы не вспомнил. Видит всё перед глазами, как будто играет роль актёра в каком-то фильме. Всё чётко и ясно.
***
… Помимо всего, я ведь просто твой друг…
На весенних каникулах параллель Иккинга пригласили на турбазу. Не за бесплатно, конечно. Хэддок не хотел туда ехать, но всё же поехал.
Астрид, как девушка вежливая, любезно пригласила своего друга поехать с ней. Парень просто не смог отказаться. Правда пришлось знатно попотеть, собирая вещички и укладывая их в чемоданчик, но всё это того стоило.
Сели в газельку, тихонько поехали по хорошей дороге. Иккинга жутко укачивает, поэтому он прикрывает глаза; через силу сопротивляется сну и пытается взбодриться, но тщетно.
— Иккинг, всё нормально?
Астрид сидит с ним рядом, читает какую-то электронную книжку. Сейчас она смотрит на друга и беспокойно наблюдает за его странной реакций.