Икк всё принёс, положил на кровать; поправил простыню, что уже успел смять, пока ворочался туда сюда. Астрид легла первая, справа; Иккинг тоже ляг. Парочка лежала спиной друг к другу.
— Доброй ночи, Икк, — шепчет она, приобнимая край своего одеяла.
— Спокойной ночи, Астрид, — отвечает он, быстро переключая яркость на телефоне. В браузере всё ещё открыта главная страница Порнхаба; быстренько всё выключает и кладёт телефон экраном вниз на тумбочку.
Иккинг хранит в памяти тот эпизод, когда он только-только начал засыпать, а Астрид прижалась к его спине. Даже ладошку на бок положила. Парень готов был взорваться в этот момент. Она тихонько посапывала, чуть уткнулась носиком в его мягкое одеяло.
«Чёрт???» — задаёт себе вопрос Хэддок, не зная, как реагировать. Ему стало крайне жарко, — «Душно…»
Астрид словно услышала его мысли, тут же отпрянула от него; Иккинг поворачивается на другой бок и видит её спокойное, милое личико. Хочет обнять её, прижать к себе и не отпускать более.
Но не смеет. Покорно лежит, прижимает одеяло к телу и прикрывает глаза, пытаясь утихомирить свой бодрый разум, что не хотел отключаться.
Иккинг лежит на своей кровати, пялится в потолок. По щекам его текут слёзы. Он готов всё отдать, лишь бы снова лежать с ней рядом, обнимать её и держать за руки.
Но он болен. Одни лишь воспоминания заставляют его вернуться в ту пору, когда он лежал под мостом и собирался уйти из этого мира. Что он почти и совершил…
Сворачивается калачиком, прижимает горячие ладони к груди; беззвучно всхлипывает и пытается успокоиться.
Нет, сегодня он не уснёт. Не в этот раз.
========== Antidote ==========
***
Просто отпустите меня, я продолжаю переживать случившееся. О, это так травматично!..
На часах пять утра. У Астрид прозвенел будильник, и она как по команде встаёт с постели. Девушка уже привыкла к такой жизни, у неё всё как по расписанию. Но сегодня она решила несколько нарушить свой типичный график. Первое, что она делает, так это набирает номер своего друга.
Один гудок. Второй гудок. Третий гудок.
— Да? — слышится хриплый по ту сторону трубки голос.
— Привет, Иккинг… Ты как?
Хэддок, кажется, не ожидал, что ему позвонят так рано. Тем более Астрид…
— Пойдёт. Ты чего так рано звонишь?
— Только проснулась. Больше мне некогда звонить. Каждая минута на счету.
— Ты не устала от этого всего? — задаёт вопрос Икк, немного шмыгая носом. Он только-только успокоился после ворошения воспоминаний, — Танцы, репетитор, тренировки…
— Некогда уставать, Иккинг. Я уже привыкла, — говорит девушка, слабо улыбаясь при этом.
На самом деле она действительно устала, но молчит об этом; зачем жаловаться?
— Раз ты позвонила, я хотел сказать, что не приду сегодня в школу. Иду на психотерапию.
— Ох, понятно. Просто я тоже хотела кое-что сказать… Сегодня вечером в моей студии будет спектакль, и я там выступаю… Не хочешь сходить?
Иккинг недолго молчит, возможно, обдумывает предложение. Его опять накрыла пелена прошлого: она когда-то уже приглашала его…
— Буду рад, но не обещаю. Тебе же можно будет перезвонить?
— Да, конечно! Тогда если что, всё расскажу позже… Ну, ладно, мне уже нужно идти готовить.
— Да, хорошо. До встречи, Астрид.
— До встречи.
Хофферсон отключается, спешит на кухню. «Хотя бы не отказал», — думает она.
Хэддок кидает телефон куда-то в сторону, потирает ладонями лицо и глаза. Сидит, ссутулившийся в три погибели, прислушивается к шорохам в зале. Отец собирается на дежурство.
— Самое главное, чтобы на этом спектакле не было ___, — говорит шёпотом вслух Иккинг, глядя куда-то в стену, — иначе я прямо там слягу от панической атаки. Но ты же справишься? Да хер его знает. А если всё будет нормально? Тогда всё будет просто чудесно! И тебе пора бы прекращать разговаривать с самим собой, псих ты никчёмный!
Хэддок встаёт с кровати, идёт в зал. В прихожей уже обувался Стоик.
— С добрым утром, сынок. Я уже убегаю. Закроешь дверь? — мужчина улыбается крайне угрюмому сыну.
— Угу, — Иккинг кивает, в одних трусах подходит ко входной двери, — Мне звонить Цеппели по поводу терапии?
— Я уже написал ему, он в курсе. И, пожалуйста, будь добр одеться потеплее, на улице жуткий холод.
— Холод всегда мне был по душе, — цитирует кого-то безэмоционально парень на просьбу отца. Стоик лишь вздыхает на это, открывает дверь и уходит. На Иккинга слегка дунул холодный ветерок, успевший пробраться в дом. Дверь закрывается и доме снова начинает царить лютый мрак, отныне такой родной для Иккинга.
На часах половина седьмого. Иккинг сидит в полной темноте на диване и тыкается в свой телефон. Он листает страничку Астрид, смотрит её фотографии. Неожиданно находит одно фото, где он тоже есть в кадре.
Только с ним в кадре ещё есть его бывшая. Чёрные волосы, зелёные глаза… Но, несмотря на то, что Икк помнит её внешность до сих пор, он забыл её имя. Да, дезипрамин явно помог ему «оклиматься». «Шельма», — злобно бормочет парень, листая ленту дальше.