– Так возьми еще работников. Столько, сколько нужно.
– Но тогда в тайну будет посвящено больше людей, – заметил Джей.
Огастин задумался; на полсекунды это отразилось на ритме его бега, который затем снова выправился.
– Там есть кто-нибудь? Кто-то, кто мог бы вести расследование на месте? И на кого можно рассчитывать?
Колебание Джея было недолгим.
– Да, думаю, у меня есть человек, который нам нужен.
– Вызови его. – Огастин обозначил паузу. – Он там, Джей. На одном из этих островов… Это один из них, один из этих ста шестидесяти семи…
Остановившись, он схватил салфетку, чтобы вытереть пот.
– Найдите его. Найдите моего сына, Джей.
Всю ночь я бодрствовал, пока утром не услышал первые шумы в доме. Сидя на своей кровати, подперев спину подушками, я не спешил вставать. Лив и Франс ходили внизу, на кухне. В другое время они уже давно подняли бы меня, сказав, что я сейчас опоздаю.
Я смотрел на будильник, стоящий на ночном столике, когда снаружи послышался автомобильный гудок; затем раздались знакомые голоса, на которые ответила Лив. Я слабо улыбнулся, почувствовав, что внутри полегчало: ко мне пришли Чарли, Джонни и Кайла. Это был первый раз, когда они это сделали. Мы всегда встречались на парковке.
– Генри! – позвала Лив.
Я спустился по лестнице, испытывая ощущение, будто плыву. Новые молчаливые объятия. Лив сильно сжала меня. Франс посмотрела с материнской нежностью.
– Парни, мне надо в душ.
– Забей, – сказал Чарли. – Иначе пропустим паром. И так нам сильно повезет, если удастся подняться на борт.
– А пока ждете, может быть, тостов, Чарли? – спросила Лив.
– О да, миз, конечно, – ответил он с энтузиазмом, но его напряженный ломкий голос прозвучал несколько фальшиво.
Снова поднимаясь к себе, я услышал, как негромко произносят имя Наоми, затем начали разговаривать тихо, серьезно, с задушевными интонациями…
В порту нас ожидал сюрприз: остров был наводнен полицейскими, журналистами и съемочными группами с телевидения. Весь этот бомонд прогуливался небольшими компаниями, будто город принадлежал им, – со стаканчиками кофе или банками колы в руках, переходя с одного тротуара на другой, не обращая внимания ни на светофоры, ни на пешеходные переходы, ни на дорожное движение. Они входили и выходили из баров и лавочек, будто толпа развязных туристов. Среди полицейских я насчитал по крайней мере четыре различных видов формы. Бородатые типы с камерами «Сони» на плече снимали все, что представляло собой хоть какой-то интерес, и даже то, что его не представляло; примерно полдюжины автобусов-монтажных со спутниковыми антеннами на крышах были как попало припаркованы на парковке у паромной пристани. Очевидно, единственное убийство, в то время как в том же Сиэтле их происходит несколько десятков каждый год, но случившееся на маленьком живописном и спокойном острове было для СМИ манной небесной. Я уже видел заголовки крупными буквами: «Кровавый остров», «Убийство на острове», «Страх на архипелаге» и т. д.
– Господи Иисусе, – покачал головой мой друг. – Видишь цыпочку с микрофоном и большими буферами?
Он говорил об одной из телекомментаторш, которую, судя по всему, взяли скорее за формы, чем за дикцию. Но мое внимание привлекло другое: в порту полицейские государственной патрульной службы переходили по пристани от одного рыболовного суденышка к другому. А их в приморском курортном местечке гораздо меньше, чем прогулочных. Затем паром отошел от пристани под взглядом объективов десятка камер. Фотоаппаратов было минимум втрое больше. Некоторые пассажиры, такие как М. Боярский – бальзамировщик в похоронном бюро Мелвилла в Маунт-Верноне, – вышли на палубу, чего обычно не делали, судя по всему, в надежде попасть «в телевизор». Мы, возможно, тоже так поступили бы при других обстоятельствах.
– Свинский бардак, – повторил Чарли четверть часа спустя. – Мир действительно переполнен ублюдками.
Они с Джоном наклонились над цифровым планшетом, я тоже попросил посмотреть. Они подтолкнули его ко мне. Страница на «Фейсбуке». Там было все больше и больше посетителей. Сверху появилось кое-что новенькое. Опрос… Он был озаглавлен:
За «Генри», удерживающего первую строчку рейтинга, проголосовало 48 %.
За этим следовало «мать Наоми» – 22 %.
«Серийный убийца, который случайно здесь оказался» – 17 %.
«Нет определенного мнения» – 13 %.
Я недоверчиво уставился на экран. Чарли стукнул кулаком по столу.
– Надо заявить об этом копам! Пускай заставят закрыть эту дрянь!
– Сделав это, мы рискуем привлечь к себе внимание, – заметил Джонни.
– И что? Мы же друзья, черт! – взорвался Чарли, голос которого сломался под конец фразы.
– Генри, тебе надо предупредить Лив, – предложила Кайла. – Она сделает все необходимое.
Я покачал головой. Внезапно мне совершенно расхотелось идти в школу. Я пожалел, что не остался дома.
