Мэриан Ти
Греческий миллиардер и Я
Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!
Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.
Переведено группой Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ
Переводчик: Оля Киселева, с 9 главы Ксения Попова
Аннотация
Когда влиятельный, сексуальный и великолепный греческий миллиардер Миколас Саллис находит потерянный мобильный телефон, и читает сообщения, которые были на нём, его интригует владелец телефона сочетанием красоты, остроумия и бойких комментариев.
13:15 Как насчет сходить в кино завтра вечером?
13:16 Томас, ты хороший парень, так что я собираюсь сказать тебе всю правду раз и навсегда.
13:17 Какую же?
13:18 Я лесбиянка. Я хочу твой чл*н - но не по тем причинам, на которые надеялся ты.
Когда аппетитная двадцати четырёхлетняя учительница Вельвет Ламберт впервые разговаривает с миллиардером, она прекрасно понимает, что совсем не из его лиги. Она делает всё возможное, чтобы противостоять ему, но в конце концов всё же сдаётся, и говорит "да" браку по расчёту, притворяясь, что не полюбила его до безумия, и стараясь не терять надежды даже когда понимает, что для него она всего лишь трофей.
Пролог
Вой полицейской сирены нарушил тишину обычно умиротворённого района, заставляя вздрагивать занавески любопытных соседей. Входные двери одна за другой стали отворяться, и вскоре улицу заполнили толпы зевак.
В центре данного действа пребывала Дотти Гарфилд, юная особа, завёрнутая в одеяло, предоставленное врачами скорой помощи. Её прекрасное лицо было абсолютно лишено эмоций, когда она наблюдала, как тела её родителей Вейна и Линди поспешно выносили из дома на носилках.
За хрупкими плечами Дотти виднелся её родительский дом, который выглядел так, словно на него совершили разбойное нападение, что на самом деле было правдой.
Разбитые окна, отверстия в стенах и двери от пуль, и опрокинутые горшки с растениями на заднем дворе. Конечно же, данная картина не отображала всей правды, и те, кто хорошо знал её родителей, вскоре могли собрать пазл воедино.
Дотти чувствовала десятки взглядов на себе, от чего вздёрнула вверх подбородок, хотя на самом деле ей хотелось упасть на землю и рыдать, что есть сил. Закатить истерику, как маленький ребёнок, и ждать, пока кто-то успокоит её, и решит все проблемы.
Но ей было уже восемнадцать, и груз совершеннолетия камнем сдавливал её шею, толкая к ответственности, которую она была ещё не в силах осознать.
— Мисс? — Это была одна из врачей неотложки, женщина средних лет с сочувственным взглядом.
Дотти до боли впилась ногтями в ладошки, крепко сжимая кулачки. От взгляда женщины, ей ещё больше захотелось плакать. Но этого ни за что не произойдёт. «
— Вы отправитесь с нами на карете скорой помощи? Нам пора ехать.
Она кивнула, и женщина помогла ей пройти к машине, и сесть рядом с бесчувственным телом матери. Дотти заставила себя взглянуть на Линди, хоть и знала, что от этого ей ещё больше захочется плакать.
Но она не посмела задать этот вопрос вслух. Да и какой смысл? Ей рано пришлось осознать то, что есть люди хорошие... но слабые. И эта слабость делает их плохими. Именно такими и были Вейн и Линди. Они были хорошими родителями для Дотти, но в последнее время получение удовольствия стало для них превыше всего.
Дыхание Линди было прерывистым.
Дотти заставила себя задать вопрос:
— С ней будет всё в порядке?
— Мы сделаем всё от нас зависящее, милая.
Что означало, они не были уверены. Очередная волна рыданий сдавила горло, но она всё также мужественно подавила её.
Дорога до больницы отняла немного времени, и когда они вошли внутрь, Дотти увидела, что отца уже повезли вперёд на каталке. Ей же нужно было отправиться в регистратуру и подписать тонны и тонны бумаг.
