Вот и сегодня тоже. Родителей Нормана дома не было, так что они могли спокойно провести время только втроём. Никто больше их не отвлекал и не мешал им. А это означало, что они могли немного развлечься. Посмотреть фильм, например. Или поиграть во что-нибудь. Собственно, именно этим они и собирались заняться после учёбы. Но пока что все были заняты своим домашним заданием. Точнее, почти все.
— Фу-у-ух, наконец-то закончила… — Эмма устало вздохнула и откинулась на спинку стула. Провела рукой по лбу, вытирая с него пот. Выглядела она уставшей, но довольной. Ну конечно, целую пачку задач по математике решила ведь.
— Ты уже всё? Как быстро, — Норман с удивлением взглянул на неё. Обычно он заканчивал раньше, поэтому был даже поражён тому, что в этот раз она его опередила.
— Ну ещё бы. А ты что думал? — Эмма усмехнулась и гордо вскинула подбородок. Похоже, она довольно быстро оправилась после математики. — Или ты сомневаешься в моих способностях?
— Нет, конечно же нет, — он покачал головой и улыбнулся. — Но раз уж ты закончила, тогда не принесёшь нам сок? А то пить хочется невыносимо.
— Да, сейчас схожу, — она кивнула и поднялась со своего места.
Когда за ней закрылась дверь, Норман выдохнул и повернулся к Рэю. В его взгляде промелькнуло какое-то нечитаемое выражение, которое Вильсону не понравилось совсем. В груди неприятно зашевелилось, зацарапалось странное чувство тревоги. Рэй даже невольно отодвинулся чуть подальше. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего. От него по коже бегали мурашки. По лицу Нормана было видно: он хочет о чём-то поговорить. И Рэю что-то подсказывало, что разговор этот будет не из приятных.
И предчувствие его не подвело.
— Ну и что между вами происходит? — Норман нахмурился и скрестил руки на груди. Его лицо приобрело недовольное выражение. Это выглядело забавно, и в любой другой ситуации Рэй бы точно посмеялся, но только не сейчас.
— Э, ты о чём? — вместо этого он лишь нервно улыбнулся и попытался сделать вид, что не понимает. Напрасно. Он слишком плохо умел притворяться. Особенно для Нормана.
— Не надо делать вид, что ты ничего не понимаешь. Я не дурак, вижу, как вы друг на друга смотрите, — в голосе Ратри также сквозило недовольство. Он по-прежнему сверлил друга внимательным взглядом. — Скажи честно, она тебе нравится?
Рэй ничего не ответил. Только смущённо отвёл глаза в сторону. Впрочем, ему и не нужно было ничего говорить. Румянец, проступивший на его щеках, сказал всё за него. Норман вздохнул.
— Всё с вами ясно, — заключил он.
— Если ты и так всё знал, зачем тогда спрашивал? — пробурчал Рэй, пряча красное лицо за чёлкой.
— Хотел убедиться, — Норман неопределённо пожал плечами. Недовольное выражение сменилось спокойным. — Но всё же, почему ты не признаешься ей? Видно же, что вы оба нравитесь друг другу.
— Как будто бы это так просто сделать…
— И то верно, — Норман кивнул, задумавшись. После вдруг подвинулся к нему и приобнял за плечи. — В любом случае, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, — он добродушно улыбнулся.
— Ага… — Рэй лишь кратко кивнул. На самом деле, после этих слов на душе стало как-то легче. С плеч будто бы камень упал. Да и приятно было чувствовать поддержку. Теперь Рэй знал, что всегда может обратиться к другу, если понадобится помощь. В частности с Эммой.
Кстати о птичках. Вскоре вернулась Эмма с подносом, на котором стояли три стакана с соком и тарелка с печеньем. После её прихода они устроили небольшой перерыв. Во время него болтали, шутили, смеялись. Даже Рэй смог несколько расслабиться, отвлечься от дурных мыслей. А потом они с Норманом вернулись обратно к домашнему заданию. Правда, думать о математике он уже не мог. И, наверное, не сможет в ближайшие пару дней.
***
Рэй без особого интереса водил вилкой по тарелке. Он почти ничего не съел, разве что только пару кусочков мяса и спаржу. Аппетита почти не было. В голове, словно заезженная плёнка, крутились слова Нормана. Анализируя их сейчас, спустя целый день после их разговора, Рэй понимал, что он прав. Тянуть больше нельзя. Его чувства уже достаточно окрепли, чтобы назвать их простой влюблённостью. Нет, это определённо любовь, настоящая, сильная, глубокая. Совсем не та, которую он видел в фильмах или о которой читал в книгах. Нет, это нечто другое, более серьёзное, зарытое в самом сердце. Теперь он осознал, что Эмма — именно тот человек, с которым он хотел бы связать свою жизнь. Он убеждался в этом каждый раз, когда был с ней рядом. И он серьёзно намеревался признаться ей в своих чувствах. Тем более, судя по словам Нормана, она и сама его любила.
Вот только как это сделать? Как сказать так, чтобы она точно поняла? Он ведь уже упустил самый подходящий момент. Все слова, которые были так удачно подобраны, просто вылетели из головы и, кажется, даже не собирались возвращаться обратно. Рэй находился в полной растерянности. Он не знал совершенно, что ему делать. Он ведь совсем не разбирался в делах сердечных — это больше по части Нормана. А если что-то пойдёт не так? Если он ляпнет что-то не то? Если просто опозорится?
