Сегодня и в самом деле был прекрасный день. Генрих уже объявил ей, что дарует ей титул маркиза Пемброук. Не маркизы – этот титул достался бы ей, если б она стала женой маркиза, а титул и владения самого маркиза. Это значит, что этот статус будет переходить от неё к её детям.
А ещё это значит, что сегодня ночью она должна будет заплатить королю за этот подарок и все его страдания своим телом. Только Себастьян ничего не должен знать об этом.
========== XI. Переломный момент ==========
Анна внимательно осмотрела жемчужное ожерелье – фамильную ценность Болейнов, украшение, выполненное в единственном экземпляре и находившееся только в её пользовании. Мягкий и неяркий свет от многочисленных свечей плавно перетекал от одной жемчужины к другой, а массивная золотая подвеска в виде буквы «В»* жадно вбирала в себя отражения языков пламени. Чуть слышно вздохнув, Анна изо всех сил надавила на жемчужную нить, и та, не сразу поддавшись, с глухим треском порвалась, а нежные жемчужины с тоненьким стуком рассыпались по полу.
- Себастьян… - недовольно простонала Анна и обернулась к демону, беспомощно опустив руки.
Михаэлис с интересом посмотрел на бусины, а затем перевёл взгляд на свою госпожу.
- Очень странно… - едва внятно проговорил слуга и принялся собирать жемчуг.
- Что ты там бормочешь себе под нос, чертяка? – мгновенно разозлилась Болейн. – Только этого не хватало. Король пригласил меня сегодня на ужин, я должна быть у него в покоях через час и хотела надеть это ожерелье. А теперь его придётся нести к ювелиру.
- Я сам его починю, миледи, - Себастьян успокаивающе улыбнулся. – Для меня это несложно.
- Ты великолепен! - Анна улыбнулась и, не удержавшись, поцеловала слугу в щёку и развернулась к зеркалу. Удивление на лице Себастьяна не помедлило проявиться. Он прищурил глаза и внимательно посмотрел на яркое отражение Анны в зеркале. Её глаза задорно светились, губы были окрашены победной улыбкой, а пальцы проворно перебирали шелковистые локоны, ловившие в свой плен пламя свечей. Задумчиво потерев место поцелуя, Себастьян произнёс:
- И все-таки очень странно…
- Что? – Анна развернулась и, уперев руки в бока, недовольно поглядела на своего слугу.
- Ничего, миледи, - губы Михаэлиса мгновенно расплылись в услужливой улыбке. – Надеюсь, Вы помните, как следует себя вести с его Величеством наедине, чтобы не испортить свою репутацию.
- Ха, ты мне ещё об этом напоминаешь? – Анна окинула слугу дерзким взглядом и снова вернулась к расчёсыванию волос. – Я чиста и невинна, как ангел Божий, я помню и повторяю эти слова себе вместо молитвы каждую ночь перед сном.
Себастьян ещё с минуту понаблюдал за госпожой. Червь подозрения уже безжалостно разъедал его изнутри, но что сейчас можно было сделать? Жемчужные нити не рвутся просто так, и столь яркий огонь в глазах Анны не горел уже давно.
- Миледи, - промолвил Себастьян и поклонился. – С Вашего позволения.
- Да-да, можешь идти, - не отрываясь от своего отражения, отозвалась Болейн и, когда тяжёлая дверь закрылась за ним, с облегчением вздохнула. Что ж, от демона она избавилась на этот вечер. Теперь же предстояло пережить самую сложную часть игры.
Холодный декабрьский ветер ерошил полудлинные волосы короля, безмолвно взиравшего на вид мрачного ночного Лондона из своей опочивальни. Лишь кое-где сквозь ставни прорезался свет от огня, отдалённо играла весёлая и похабная музыка в тавернах, но большая часть города спала, убаюканная колыбелью зимнего ветра. Король втянул в себя свежий воздух. Ему почудилось, что он чувствует запах Анны.
Залпом осушив бокал вина, согретого в его тёплых ладонях, Генрих повернулся на едва различимый в тишине звук шагов. Он подошёл к двери, чтобы отворить её, но Анна сделала это раньше и предстала перед взором короля.
- Маркиз Пемброук. Вы пришли.
- Да, Ваше Величество.
Генрих окинул взглядом возлюбленную: одетая в тоненькую белую сорочку и шёлковую зелёную накидку, она тёрла ладони друг о друга и переступала с ноги на ногу – мраморный пол королевских покоев окутал холодом её ступни. На лице леди – могильная бледность, то ли от зябкого воздуха, то ли от страха. Но чего было бояться, когда рядом стоял мужчина, души в ней не чаявший и готовый положить за неё на гильотину всё своё королевство?
- Анна… Моя Анна.
Король взял её ладонь и осторожно поцеловал. Анна стояла неподвижно и не сводила взгляда с Генриха. В голове всё ещё звучал строгий голос демона о том, что ей следует хранить чистоту до определённого часа – кому расскажешь, не поверят в этот абсурд. Она не знала, что Себастьян далеко не о её девственности беспокоился. Её невинность была необходима для выполнения плана и исполнения желания, а своими действиями Анна сейчас могла всё разрушить, всего лишь сказав его Величеству «да».
- Да.
Генрих потянул её на себя и повёл к постели. Блаженная улыбка уже украсила его лицо – сегодня женщина, которую он желал больше жизни, которую любил, как ему казалось, больше, чем свою корону, и за ночь с которой был готов умереть, наконец, отдаст ему себя до последней капли.
