- Не беспокойтесь, миледи. Он злится не на Вас, а на кардиналов и своих чиновников, которые никак не могут ему помочь, и на которых нельзя выместить свою злость.
- Нет. Он был зол на меня.
Себастьян проигнорировал это замечание и молча собирал метлой осколки. В голове Анны тут же встал образ ведьмы-демоницы, летающей на метле в полночь.
- Я устала. Почему ты просто не можешь исполнить моё желание? Щёлкнуть пальцами и сразу перенести меня в то время, где я уже королева?
- Я похож на фокусника, миледи? – Себастьян остановился и многозначительно посмотрел на свою госпожу. Та покачала головой.
- Я не об этом.
- Как раз об этом. Видите ли, миледи, мы, демоны, не можем прямо влиять на события и как-то их менять. Не имеем такой способности. Всё, что в наших силах, это повлиять на решение и мысли отдельно взятых людей, соблазнить, убить, повести за собой, солгать, лицемерить и лукавить. Но просто щёлкнуть пальцами и сказать «Voi la!» - нет. Да и ответьте честно: были бы Вы удовлетворены, если бы Ваше желание исполнилось тотчас, как Вы меня призвали? Были бы Вы довольны, если бы не было этого долгого пути к желанной цели? Почувствовали бы Вы долгожданное облегчение, когда бы тот самый момент наступил?
Анна молчала и пристально, не сводя глаз, смотрела на Себастьяна. Тот расплылся в улыбке и снова принялся подметать.
- Очевидно, что нет.
Болейн разглядывала своего слугу с головы до ног. Высокий, стройный и грациозный как кошка, с янтарными глазами и вечно хитрой улыбкой на лице и чёрными-чёрными, как и его душа, волосами, он был по-настоящему красив. В отличие от старевшего и понемногу полневшего Генриха, легко выводимого из себя и по-женски истеричного. Адское спокойствие Себастьяна было сущим наслаждением после часовых скандалов короля. Не будь он демоном, Анна бы с большей готовностью вышла замуж за него – более надёжного и спокойного мужчину, не подверженного влиянию своей похоти или самолюбия.
Когда Анна вдруг осознала, о чём она думает, она густо покраснела и отвернулась к окну. Михаэлис ещё занимался уборкой. Что было у него в мыслях – оставалось загадкой для леди Болейн.
Год 1530 был знаковым для Генриха и Анны. Ватикан прислал в Лондон письмо с требованием срочно удалить леди Болейн со двора. Встреченное гневом и негодованием обоих незаконных влюблённых, послание было сожжено и проигнорировано, после чего последовал незамедлительный приказ об аресте кардинала Уолси – некогда верного друга короля, который полагался на его советы в принятии особо важных решений. Теперь же советы такого рода давала королю Анна, не гнушавшаяся чтением запрещённых антиклерикальных книг и толкавшая Генриха всё ближе и ближе к расколу.
Уолси был заточён в тюрьме и приговорён к казни за то, что якобы не мог справиться с важнейшей задачей, поставленной перед ним – уладить личное дело короля в Риме. По сути же, это было местью Анны за то, что корона по закону ещё не принадлежала ей, и Генрих был с ней солидарен. Слепо следуя всем прихотям и советам Анны Болейн, король рыл пропасть между Лондоном и Римом, всё больше убеждаясь в мысли, которую подбрасывала Генриху Анна, что он является единым властителем в своём королевстве по любым вопросам, в том числе и церковным.
- Мы уже совсем близко к победе, - заявил как-то летним утром Себастьян, мягко расчёсывая густые тёмные локоны своей госпожи. – Генрих уже подписал указ о том, что все церковные дела в государстве решает только он, а не Папа Римский. Он всего лишь в паре шагов от принятия самого важного в его – и в Вашей – жизни решения.
Анна, до этого прикрывшая от удовольствия глаза, распахнула их и посмотрела на отражение Себастьяна в зеркале.
- Народ возненавидит меня, - надломленным голосом произнесла Анна.
- Это пустяки, - махнув щёткой для волос, парировал Михаэлис, и продолжил расчёсывать волосы. – Народ любит бурно возмущаться, но он быстро привыкает к переменам.
- Но это кардинальные перемены, касающиеся уклада их жизни, - возразила Анна. – Когда Генрих станет главой английской церкви, и Англия перестанет зависеть от Папы, всё в стране поменяется.
- И в лучшую сторону, - заверил её демон, заплетая волосы леди в причудливую косу. – Вот увидите, вас ещё полюбят.
- Но сначала меня будет люто ненавидеть не только народ, но и вся европейская верхушка. Меня уже ненавидят.
- А Вы, миледи, как думали? Это дополнительная плата за сделку с силами ада.
Анна опустила глаза. Она всё чаще думала, что будет ждать её после смерти. Наверняка те, кто заключают договора с демонами, страдают в разы больше, чем обыкновенные грешники, и ей было страшно представлять эти страдания. Хотя Себастьян говорил, что в качестве платы за исполнение желания он поглотит её душу. Поглотить – значит уничтожить. Быть уничтоженным – значит не существовать вовсе. Анна с облегчением вздохнула. Кажется, муки ада минуют её.
- О чём думаете, миледи? - поинтересовался Себастьян, завязывая ленты на голове госпожи.
- О том, что сегодня прекрасный день.
