- Ох, Себастьян, - ангел широко улыбнулся, кладя руку на плечо демону, но тот нервно передёрнул плечом, так что Исмаилу пришлось повременить с дружескими объятиями. – Только подумай: если бразды правления будут в руках у короля, которым помыкает демон, то страна неминуемо придёт к краху. Чтобы вытащить будущего наследника английского трона из адской скверны, в которой он погрязнет благодаря тебе и Анне, мне придётся вмешаться в ваши отношения. Но поверь, Себастьян, я тоже могу быть хитёр, я не предлагаю тебе того, что не принесёт тебе выгоды. Таким образом, пользу из будущих событий извлечёшь и ты.
Наклонившись к уху демона, Исмаил раскрыл Михаэлису свои намерения, шепча слова как заклинание. На мгновение Себастьяну показалось, что ангел шутит, слишком уж он вёл себя непринуждённо. Однако серьёзное выражение лица Исмаила говорило о том, что с весельем на сегодня покончено. Он вытащил наружу скрытое в глубине чёрной души Себастьяна желание, ещё даже не осознаваемое самим демоном в полной мере. Он дал ему понять, что все мысли, которые он отгонял от себя всё это время, могут быть воплощены. Стоило лишь дать своё согласие.
- Но договор…
- Об этом не беспокойся. Желание леди Болейн будет исполнено. На то воля Божья.
Себастьян не спешил озвучить вслух своё окончательное решение, думая, насколько сильно ему хочется связываться с Божьей волей. Но выгода была налицо. Михаэлис согласился совершить сделку с ангелом.
Чёрные думы одолевали несчастного короля с каждым днём всё сильнее. Ощущения были очень странными: с некоторых пор ему стало казаться, будто его сердце мёртвой хваткой держит какая-то рука в железной латной перчатке. Боль в груди не прекращалась несколько недель, но Генрих отчего-то не спешил обращаться к лекарю. Потом хватка становилась слабее и слабее, а с глаз словно спадала пурпурная пелена. Он видел свою королеву совсем под другим углом: она была, как и прежде, прекрасна, все придворные, графы и чужеземные короли могли бы завидовать ему, но всё чаще он задумывался о том, что не мог бы любить её столь сильно, как это было все эти годы. Он удивлялся, как он терпел её выходки и капризы так много лет, хранил ей верность, засыпая в холодной постели, игнорируя призывные взгляды фрейлин и умоляющий тон законной жены – Екатерины Арагонской. Он думал о том, что Анна не была для него той женщиной, ради которой он мог бы бросить всё, как сделал это ранее. Она могла бы стать его фавориткой на год-два, не более, но потом надоела бы ему, как её сестра, как Бесси Блаунт до её сестры, как многие другие придворные блудницы. Но как же он решился ради этой леди в ярко-зелёном платье перевернуть с ног на голову свой мир и мир людей, чью жизнь вывернул наизнанку?
Такие мысли сопровождали его каждый день. И даже сегодня, в душный августовский день, он не думал о жаре, поглощающей истекающий потом Лондон, он глядел на свою королеву – прекрасную, но…
- Генрих, дорогой, что с тобой? – обеспокоенно спросила его Анна, одной рукой беря его за подбородок и поворачивая к себе, а другой поглаживая уже внушительный округлый живот. Король через силу улыбнулся.
- Всё в порядке, моя королева, - уверил её Генрих и поцеловал ей руку. – Сегодня невыносимо жарко.
- Ох… - согласно кивнула Анна и начала обмахиваться разноцветным веером. Король заботливо посмотрел на неё и улыбнулся:
- Быть может, тебе стоит отправиться в покои? Там намного прохладней, и тебе и ребёнку будет намного лучше.
- Пожалуй, ты прав. Мальчик уже беспокойно толкается, прося меня перейти в более благоприятную обстановку.
Анна очаровательно засмеялась, а Генрих улыбнулся ещё шире. И как ему в голову могли приходить все эти странные мысли? Анна была его королевой, прекрасной, умной, заботливой, пусть иногда капризной, но столь обаятельным леди дозволялось быть капризными. К тому же, очень скоро она подарит его королевству наследника. Как можно было сомневаться в своих чувствах к ней? Нет, он не переставал её любить. Он просто устал от всех этих перипетий с Римом и собственными придворными, половину из которых пришлось казнить за непослушание новому религиозному закону короля. Но зато теперь они независимы. Генрих должен как минимум быть благодарным Анне за эту независимость, за то, что она сделала его истинным королём Англии. А все эти странные ощущения пропадут, как только родится долгожданный мальчик. И тогда Генрих полюбит свою королеву с новой силой.
Подготовка к рыцарскому турниру началась раньше, чем роды. Ристалище уже сияло в солнечных лучах, ожидая приказа короля начать бои, как только на свет родится принц.
