Он кивает мне, будто все решено. Я киваю в ответ, хотя пока не знаю, как мне удастся разыграть перед всеми, что я начинаю в него влюбляться. Я не ненавижу Лирана. Он мой единственный союзник. Но сейчас он мне отвратителен.
Лиран не стал прощаться. Он просто допил то, что оставалось в кружке, встал и ушел. Я довольно долго просидела, уставившись на бутылку бренди, а потом наконец тоже ушла в свою комнату.
К счастью, несмотря на все эти открытия, я быстро заснула, и Мирал даже пришлось будить меня утром. Тем не менее за завтраком мы обе были в подавленном настроении, поэтому поездка в карете прошла в тишине. Когда по прошествии четырех часов наконец стали видны дома, а не только мрачный лес, отделяющий княжество Тарона на севере от княжества Лирана, я вздохнула почти с облегчением. Потому что этот лес с его густыми деревьями казался мне немного зловещим.
Дома, напротив, выглядят дружелюбно, но в то же время претенциозно, как и сам Лиран. Не видно ни одной обветшалой крыши, в отличие от некоторых домов в княжестве Тарона. Даже фасады безупречны. Чем дальше мы проезжаем, тем больше домов появляется на обочине, и в конце концов они превращаются в большую деревню, красота которой меня поражает. Даже жители, которых я могу разглядеть на улицах и площадях, выглядят лучше одетыми и более спокойными, чем в княжестве Тарона. Конечно, здесь красиво, но я сдерживаю эмоции и откидываюсь на спинку сиденья. Это и есть высокомерие. Даже своими деревнями Лиран хочет продемонстрировать высокомерие и гордость. Я не собираюсь попадаться на этот крючок. Потому что лучше полуразрушеная и уродливая деревня, чем деревня, полная высокомерных жителей. Если у этих жителей есть хоть что-то от своего правителя, то, возможно, они еще и бессердечные.
Тем временем карета едет по мощеной дороге и через некоторое время достигает ворот, через которые мы проезжаем и видим еще более красивые и роскошные дома.
Наконец мы оказываемся рядом с гигантским замком. Он почти черный, но кажется, будто он блестит в свете только что взошедшей луны. Как тысячи звезд.
Я слегка наклоняюсь вперед и наблюдаю, как мы движемся к круглой площадке, откуда к парадному входу ведет помпезная лестница. Посреди каменистой почвы растут прекрасные разноцветные растения, которых я никогда раньше не видела.
Лошади останавливаются, и кучер открывает дверь, чтобы мы могли выйти. Целая армия охранников и горничных стоит шеренгой у широкого входа и ждет моего прибытия. Глаза у всех опущены.
Когда я подхожу к ступенькам и немного неуклюже их всех приветствую, они так и не поднимают глаз. Только кланяются. Но этот поклон – ничто по сравнению с тем, как они приветствуют Лирана, когда он выходит ко мне через парадную дверь. Они чуть не целуют ступеньки, по которым он спускается. Отвратительно, что он привык к такому раболепию.
– Госпожа Авиелл, я рад снова вас видеть, – говорит он, улыбаясь, подходит ко мне, целует мне руку и слегка кланяется. Он одет менее формально, чем до этого в княжестве Гнева. На нем снова его широкая рубашка черного цвета, брюки с низкой посадкой и те же кожаные ботинки.
Я смотрю на него, и мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, в чем заключается моя задача. Я улыбаюсь и дотрагиваюсь до щек, будто они горят. Но на самом деле этот князь никогда не заставит мое лицо покраснеть по-настоящему.
– Мы приготовили ужин, – говорит он, протягивая руку.
– Мы? – переспрашиваю я, глядя на него.
В его глазах что-то вспыхивает. Предостережение?
– Да, мы. Что в этом странного?
– Вы тоже готовили?
– Да, вместе с Кассандрой.
Я теряю дар речи, когда он машет рукой женщине, которая тут же встает рядом с ним. Она пожилая, но выглядит еще крепкой. В ее зеленых глазах такое тепло и любовь, что мне сразу хочется поделиться с ней всеми своими тревогами.
– Лиран сам хотел поучаствовать в готовке ради такого почетного гостя, – говорит она теплым, почти материнским голосом и украдкой ему улыбается. Затем наклоняется ко мне:
– Я знаю о вашей дружбе по переписке, госпожа.
Я застываю. Она называет его Лираном? И он рассказывает ей такие личные вещи? Хотя в то же время он не сказал ей, что я на самом деле не Авиелл.
– Кассандра, – с упреком произносит Лиран, после чего она делает книксен и возвращается в ряды служанок.
– Пойдемте, госпожа, – говорит он, протягивая мне руку.
