– У него есть дядя. Герцог Гнева. Он будет выполнять княжеские обязанности до тех пор, пока Тарон…
Он не продолжает, потому что мы оба знаем, что он не вернется.
– Он лучше, чем Тарон?
Лиран фыркает.
– Кто угодно будет лучше, чем Тарон, а Густу я знаю очень давно. Кстати, я слышал, как Сантос и Фирас в беседе между собой предположили, что это он организовал нападение. Главным образом потому, что использование яда принято в семье княжества Гнева.
Я откашливаюсь. Это какой-то странный разговор. Особенно потому, что мы какое-то короткое время были так близки, а теперь, кажется, отдалились на много миль друг от друга.
– Я тоже буду завтра в княжестве Скупости. Сантос проводит своего рода турнир, на котором я буду присутствовать. Он любит устраивать состязания. Но потом мне снова придется уехать.
– Турнир? Звучит захватывающе, – отвечаю я.
– Я считаю это пустой тратой времени. Несколько месяцев назад он устроил какой-то сомнительный рыцарский турнир.
– Рыцарский турнир? – переспрашиваю я, стараясь изобразить светский интерес.
– Два бойца, вооруженные копьями, скачут друг другу навстречу и пытаются столкнуть друг друга с лошадей.
Я поднимаю брови и уже открываю рот, чтобы прокомментировать, но Лиран продолжает говорить:
– А перед этим он организовал охоту за сокровищами. Нам, князьям, действительно пришлось обыскать весь его дворец и территорию в поисках подсказок.
Я улыбаюсь:
– Но на самом деле это звучит довольно занятно.
Лиран слегка усмехается, и кажется, я даже замечаю ямочку у него на щеке.
– Возможно, это и было занятным. Прежде всего потому, что я победил.
Он откашливается и снова становится серьезным.
– Но вы все равно должны быть осторожны.
– Хорошо, – отвечаю я, хотя не совсем понимаю, что он хочет мне этим сказать. Чтобы я не позволила себя убить?
– Пожалуй, я немного прогуляюсь в саду, – говорю я, пытаясь выйти из этой непонятной ситуации.
– Миела здесь нет.
Я скрещиваю руки на груди.
– Каким образом эта информация может быть мне интересна, ваша светлость?
Он подходит ближе:
– Этот вопрос вертится у вас на языке, не так ли? Видел ли он вас, когда вы болели.
Я прищуриваюсь.
– И что, видел? – интересуюсь я.
Лиран выглядит так, словно борется с собой.
– Нет, – отвечает он затем, и ответ кажется наполовину правдой, наполовину ложью. Я не могу понять, как мне его оценить.
– Ну что ж.
Я делаю книксен и отворачиваюсь. На глаза у меня наворачиваются слезы, поэтому я хочу уйти, но голос Лирана заставляет меня остановиться.
Я задерживаю дыхание, когда он цитирует стихотворение, которое я написала совсем недавно. Я не оборачиваюсь. Не смею этого сделать.
– Ты его здесь имела в виду?
Я сглатываю ком в горле. Конечно, Лиран тоже во мне что-то разглядел и изменил представление о моей демонической стороне. Но Миел…
Тогда я наконец поворачиваюсь к нему:
– Да.
Наступает тишина. Даже Вьюнок молчит. Лиран просто стоит и смотрит на меня. Видно, что он хочет что-то сказать, но в итоге качает головой… и просто уходит.
Я остаюсь стоять и стою так еще долго. Я причинила ему боль. Это было заметно, и я это почувствовала. Но я не могла отрицать и лгать. Я не знаю Миела, но все же чувствую к нему привязанность. Возможно, из-за нашей демонической крови или это из-за чего-то такого, что невозможно объяснить логикой.
Я вспоминаю того человека в лесу и семью героев. Они были настоящими и любили друг друга и своих детей. Они любили их и делали все, чтобы выжить. И этот человек, который не был демоном, рисковал своей жизнью, чтобы защитить их.
Я наконец добираюсь до сада, где задерживаюсь до захода солнца. И когда я лежу в постели поздно вечером, я задаюсь вопросом, почему не появляется Миел. Ведь завтра я уезжаю, а он хочет, чтобы я ему помогала. Но как мне это сделать, если я даже не знаю, что на самом деле должна искать?
Я беспокойно ворочаюсь с боку на бок и снова и снова выхожу на балкон, надеясь, что Миел стоит в саду и ждет меня. Вместо этого, когда я выбегаю на балкон уже в четвертый раз, вижу Лирана.
Он сидит на скамейке и смотрит в другую сторону, но, похоже, чувствует мое присутствие, потому что вскоре раздается его голос:
– Он не придет.
– Я просто не могу уснуть, – возражаю я.
Он смеется. Мне плохо слышно, хотя скамейка стоит прямо под балконом.
– У меня тоже не получается, – говорит он затем и поворачивается ко мне.
– Вас что-то беспокоит? – спрашиваю я и испытываю почти гордость, потому что Авиелл задала бы этот вопрос точно так же. Видимо, я действительно начинаю входить в роль.
– Что вы завтра уезжаете. Даже несмотря на то что я тоже с вами еду. Вы покидаете мое княжество. С вами тут было светлее.
Я испуганно моргаю. Вьюнок, наоборот, танцует от радости у меня на руке.
