— И тебе того же.
Сьюзен повесила трубку. Обиделся, конечно. Однако сейчас ей было не до обид Берта Хайдена.
Взглянув на черную телефонную трубку, она поняла, что ей следует делать. Но сначала придется позвонить Лоренсу. Может, он наконец примет хоть какое-то участие.
Он сам подошел к телефону.
— Его нет дома уже сутки, — даже не поздоровавшись, бросила Сьюзен. — Ставлю тебя в известность, что собираюсь звонить в полицию.
На другом конце провода возникла небольшая пауза, потом Лоренс не спеша проговорил:
— Можешь не трудиться, Марк здесь.
Сьюзен потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Наконец до нее дошло.
— Что?! — закричала она.
— Я сказал, что он здесь.
— И ты даже не удосужился мне позвонить? — Молчание. — Дай ему трубку.
— Он не хочет с тобой разговаривать.
— С ним все в порядке?
— Да. Могло быть и хуже при сложившихся обстоятельствах.
У Сьюзен голова пошла кругом. В груди нарастал тяжелый ком.
— Каких еще обстоятельствах?
— Он рассказал мне, Сьюзен.
Напряжение все нарастало. Казалось, еще секунда, и внутри что-то взорвется.
— О чем?
— Ты сама прекрасно знаешь, о чем, черт тебя подери!
О том, что ты собираешься отчебучить.
Сьюзен без сил рухнула на кушетку. Попытайся она сейчас что-нибудь сказать — не смогла бы.
— Не могу поверить, что ты способна так с ним поступить.
— Что я собираюсь сделать, к Марку не имеет ни малейшего отношения.
— Неужели ты настолько глупа?
Сьюзен посмотрела на кофейный столик. Из-под ее тетрадей торчал журнал объявлений, который купил Марк.
Место ее сына было здесь, с ней, а не там, с отцом.
— Ты с одним-то сыном дров наломала достаточно.
Зачем тебе понадобился другой, не понимаю.
— Я хочу, чтобы ты отправил его домой, — медленно и решительно произнесла Сьюзен.
Лоренс расхохотался.
— Я позвоню в полицию. Они вернут Марка домой, если ты этого сам не сделаешь. Мальчик находится на моем попечении, а не на твоем.
— Ты и на это готова пойти? Мало тебе того, что ты уже натворила?
— Твоя жена наверняка будет против его пребывания в вашем доме.
— Со своей женой я разберусь без тебя, — отрезал Лоренс.
— Равно как и я со своим сыном.
— Это с каким же? — помолчав, спросил Лоренс. — С тем, которого ты якобы вырастила, или с тем, о котором грезила во сне и наяву?
— Тебя это всегда выводило из себя, не так ли? — спросила Сьюзен, изо всех сил сжав телефонную трубку.
— Что именно?
— То, что я любила Дэвида и никогда не любила тебя.
— Не смеши меня, Сьюзен. День, когда ты ушла от меня, был лучшим днем в моей жизни.
— Врешь ты все! — сказала Сьюзен. — А теперь будь добр, отправь моего сына домой.
— Полагаю, это означает, что ты не собираешься претворять свой маленький план в жизнь?
— А вот это не твое дело.
— Ну что ж, твоя реакция лишний раз подтверждает то, в чем я убедился уже давным-давно.
— Что же?
— Нужно было забрать у тебя мальчика, как только мы разошлись.
— Посмотри, тетя Пи Джей! Я умею плавать!
Светловолосый трехлетний мальчуган с силой заколотил руками и ногами по воде — надувной круг отлично держал его на поверхности.
— Молодец, Брент, — похвалила Пи Джей.
Боб и Пи Джей сидели за столиком во внутреннем дворике его загородного дома и смотрели, как малыш с наслаждением плещется в просторном бассейне. Брент был сыном старшей дочери Боба, Мэри. Сама она сидела на краю бассейна, не сводя глаз с мальчика, а ее муж, Дэн, катал по парку детскую коляску. Этот дом на Лонг-Айленде был чудесным местом — Боб нашел его сразу после развода, как он любил поговаривать, «успел урвать до того, как цены на недвижимость выросли до небес». Сам по себе дом был старым и несколько неухоженным, но эти незначительные недостатки с лихвой искупались его местоположением — окруженный буйной растительностью, он находился в одном из самых укромных уголков Лонг-Айленда. Пи Джей обожала сидеть во внутреннем дворике, наблюдая за чинно проплывавшими по заливу рыбачьими шхунами. Казалось, город с его безумной гонкой остался далеко позади и здесь, на этом уединенном островке, царят мир и покой — как в природе, так и в душе.
Брент неуклюже заработал ручонками, пытаясь схватить пляшущий на воде надувной мяч, и Пи Джей улыбнулась. Да, она правильно сделала, что приехала сюда. После того как Джесс в пятницу вечером укатила, Пи Джей села и стала подводить итоги дня. Итак, что она имеет? Самые честолюбивые замыслы относительно карьеры вот-вот претворятся в жизнь. Это раз. У нее скоро появится возможность увидеться с сыном. Это два. И у нее, похоже, обнаружился рак. Это три. Ну и ну! Неужели столько событий может приключиться с человеком всего за один день?
Припомнилось, как Боб, стоя посреди ее кабинета, с улыбкой произнес: «По-моему, ты получишь это место».
Потом она представила себе Джесс. Та сидит рядом с ней на диване и спрашивает: «Неужели тебе не хочется его увидеть?»
Образ Джесс тут же сменил образ доктора Сент-Джермена. Пристально глядя на нее сквозь очки, он говорил:
«Непальпируемые опухоли могут быть такими же злокачественными, как и пальпируемые…»
