— Как ты меня нашла? — настаивала Джинни, не принимая шутки.
Та рассмеялась звонким, однако несколько принужденным смехом, и Джинни поняла — она нервничает.
— Наняла частного детектива. По-моему, он нашел тебя через рекламного агента.
«Ну что ж, — подумала Джинни, — значит, еще помнят обо мне, и то хорошо…»
— Частного детектива, говоришь? Так не терпелось меня найти?
— Да, я очень хотела тебя разыскать.
— А ты все такая же богатенькая, как и раньше. Приятно видеть.
— Да и ты, Джинни, похоже, не бедствуешь.
Джинни хихикнула.
— Можно мне присесть?
— Нет, — отрезала Джинни, откидываясь на спинку шезлонга. — Мне нечего тебе сказать.
В желудке водка начала бороться с апельсиновым соком. Джинни едва не вывернуло наизнанку прямо на модные туфли Джесс.
— Ну прошу тебя, Джинни, — взмолилась между тем она. — Я добиралась к тебе через всю страну!
— А теперь будешь добираться обратно, — проговорила Джинни.
— Мне нужно сказать тебе что-то важное.
— Уверена, ничего такого, что могло бы меня заинтересовать.
Из кармана халата Джинни достала пачку сигарет и зажигалку и, закурив, выпустила струю дыма.
— Шла бы ты лучше отсюда, — настаивала она, — пока я не велела Консуэло вызвать полицию.
Джесс подошла к стулу и села напротив Джинни.
— Не думаю, что ты это сделаешь.
Джинни сделала еще одну затяжку. Вот черт! Жизнь и так препаршивая штука, а тут еще гостья из прошлого, которое она так старалась забыть. Явилась, будь она неладна!
Джинни взглянула на Джесс, и к горлу вновь подступила тошнота. Она поспешно сглотнула и опять затянулась. И вдруг ее как громом поразило — как она могла забыть, что эта женщина спасла ей жизнь!
— Что тебе нужно? — спросила она, закрыв глаза.
— За эти годы я много о тебе думала.
— Ты что, явилась шантажировать меня?
Пропустив этот выпад мимо ушей, Джесс продолжала:
— О тебе и о других тоже.
— О красотке Ни Джей и мегере Сьюзен? — усмехнулась Джинни.
— Вот видишь, ты даже помнишь, как их зовут, их самих не забыла.
Джинни промолчала.
— А больше всего я думаю о наших детях.
Джинни выпрямилась и поспешно погасила окурок.
— Послушай, — начала она, — если ты явилась сюда копаться в старье и думаешь, что я составлю тебе компанию, то глубоко ошибаешься. Я давным-давно обо всем забыла, поэтому тебе лучше уйти.
— Я никуда не пойду, — заявила Джесс, сложив руки на коленях, — пока не скажу тебе, что собиралась сказать.
Джинни снова откинулась на спинку шезлонга.
— Это вовсе не означает, что я обязана тебя слушать.
— Все так же любишь показывать зубки?
Джинни лишь рассмеялась в ответ.
— Джинни, — начала Джесс, коснувшись рукой края шезлонга, — думаю, настало время заглянуть в прошлое и кое-что в нем исправить. — Она помолчала и закончила:
— Уверена, этого хотела бы и твоя мама.
Джинни снова закрыла глаза. Солнце поднялось выше, стало невыносимо жарко. В горле по-прежнему стоял мерзкий комок. Джинни показалось, что она видит сон, дурной сон. Попыталась выкинуть слова Джесс из головы, но было слишком поздно. И тогда Джесс рассказала ей о своих планах.
Едва она закончила, как Джинни вскочила.
— Убирайся из моего дома, — просто сказала она.
— Джинни…
Но ту уже понесло.
— Что ты себе позволяешь? Врываешься ко мне после стольких лет и предлагаешь такое! Да как ты смеешь распоряжаться жизнью других людей?! Что ты о себе возомнила?! — выкрикивала Джинни, бегая взад-вперед по дворику. — Да и не способна ты на такое. То, что ты задумала, наверняка противозаконно, а я не думаю, что такая праведница, как ты, пойдет на преступление. Это не для тебя!
Лицо Джесс исказилось от боли, но Джинни знала, что та от своего не отступится.
— Послушай, — продолжала она уже более спокойно, перестав бегать по двору. — Много лет назад ты мне здорово помогла, спасибо тебе. Но я никому ничего не должна: ни тебе, ни ребенку. — Она направилась было к дому, но, не дойдя до двери, опять повернулась к Джесс. — И уж поверь мне, моей маме никогда и в голову такое не пришло бы.
— А тебе самой? — бросила ей вдогонку Джесс. — Неужели ты никогда…
— Нет. А теперь убирайся!
Джесс встала, одернула брюки.
— Шестнадцатого октября, — сказала она. — В два часа.
В Ларчвуд-Холле. Надеюсь, Джинни, ты передумаешь. Ради своей дочери.
Джинни ворвалась в дом, с силой хлопнула дверью и заперла ее. Затем побежала на кухню и, наклонившись над раковиной, выплеснула из себя этот проклятый коктейль.
Это был большой, сверкающий свежей белой краской дом, крытый серой черепицей. К нему примыкала широкая веранда, высокие узкие окна заканчивались ярко-зелеными ставенками. Джесс заметила, что по мере приближения «бентли» по длинной подъездной аллее дом вырастал прямо на глазах.
Выглядел он довольно приветливо.
— С прошлого года не видала такого приятного местечка. Когда мы ездили в Нантаккет… — проговорила Джесс и запнулась.
Нантаккет… Да откуда же отцу знать? Ведь он там не был, был слишком занят, чтобы поехать с семьей отдыхать.
Отец не ответил.
