Библиотекарша была тощая как рельс и бледная, с острыми чертами лица и седыми волосами, которые волнами ниспадали на плечи, будто у стареющей и разочарованной кинозвезды. Однако в ее тоне звучала непоколебимая властность. В этой женщине мы видели достойного противника и дома частенько подшучивали над ней. Как-то раз, когда мы всей семьей смотрели «Волшебника из страны Оз», Кейт шепнула мне: «Джейн Киммел!», стоило только на экране появиться злой зеленолицей Колдунье Запада. Именем библиотекарши мы заменяли ругательства, которые не хотели произносить в присутствии Энджи. Порезав палец за приготовлением еды, я восклицал: «Джейн Киммел!» Когда пару месяцев назад наша семнадцатилетняя тачка наконец встала навсегда, Кейт, повернув ключ зажигания и ничего не услышав, первым делом пробормотала: «Дурацкая Джейн Киммел!» Впрочем, подобными шуточками мы перебрасывались только дома, а в библиотеке становились тихими, как мыши.
Я вошел в дверь. Джейн Киммел находилась в секции научно-популярной литературы для взрослых, она хмурилась на посетителя, который ставил книгу на полку. Дождавшись, когда он закончит, библиотекарша взяла книгу и отнесла к тележке, надпись на которой гласила «вернуть на место». Потом положила туда книгу и оглянулась на посетителя. Весь вид ее говорил: «Вам понятно? Вот так тут все делается». Посетитель, взрослый мужик, смущенно опустил глаза в пол, плечи поникли.
Джейн Киммел подняла взгляд посмотреть, кто пришел, но, похоже, не смогла толком меня разглядеть: свет, который лился сквозь витрину, был слишком ярок. Я сходил в туалет, потом подошел посмотреть на карту города. Улицы Локсбурга образовывали сетку, и я мог разбить территорию на квадраты и обыскать все по очереди. За пять минут стало ясно, как эффективнее всего действовать, чтобы сэкономить усилия. Закончив, я направился мимо секции детских книг, стараясь как можно быстрее оставить ее позади, чтобы избежать ранящих воспоминаний. Моя рука уже лежала на дверной ручке, когда Джейн Киммел окликнула меня:
– Прошу прощения.
Она сидела на своем высоком стуле перед стойкой выдачи книг и озирала библиотеку, как злой ястреб с насеста. Впервые за все годы, что я бывал в библиотеке, выражение ее лица изменилось. Она смотрела прямо на меня, и губы у нее чуть приоткрылись. Только и всего, но мне хватило, чтобы понять: она слышала об Энджи и Кейт.
– Мистер Девон, – произнесла библиотекарша.
Я обернулся и кивнул в надежде, что она просто скажет, мол, можете идти. Я чувствовал себя школьником, которому не терпится сбежать из класса, подальше от строгого учителя.
– Могу я поговорить с вами на улице? – спросила она. Я опять кивнул и вышел наружу.
Я думал, что библиотекарь остановится справа от меня, но она встала напротив, словно собираясь отчитать. Я бросил взгляд по сторонам и пробормотал:
– Да? Что случилось?
– Я слышала о вашей семье, – сказала библиотекарша.
Я смотрел на улицу. Мимо не ехало ни одной машины. Мне было нечего ей ответить.
– И все утро про них думала, – добавила она.
Это меня удивило. У Джейн Киммел совершенно отсутствовала привычка к очковтирательству. Раз она говорит, что думала, значит, так оно и есть. Интересно, зачем ей это понадобилось. Она продолжила:
– Ваша дочка… Анджела.
– Мы звали ее Энджи.
– Да. Энджи. Вы приходили сюда два-три раза в неделю и… задним числом я понимаю, что должна была вести себя… не так строго. Более… терпеливо. Мне делается больно от таких мыслей. Но в данном случае моя боль ничего не значит. Я хочу попросить прощения, если была слишком сурова с вашей девочкой. А также с вами и вашей женой. Хочу выразить вам мои соболезнования. И принести извинения. Надеюсь, вы сможете их принять, но если нет, я пойму. Возможно, я сама не смогла бы.
Эта была самая длинная речь, которую я когда-либо слышал из уст этой женщины. Ей ведь достаточно было сказать всего лишь «тише, пожалуйста», чтобы утихомирить компанию буйных старшеклассников, или «вы просрочили сдачу», чтобы ничего подобного больше не повторялось.
Я обратился к ней со словами:
– Когда мы выходили из дома и шли гулять, Энджи спрашивала: «Мы можем повидать мисс Киммел?» А когда Кейт укладывала дочку и спрашивала: «Что самое хорошее сегодня с тобой случилось?», Энджи иногда отвечала: «Я встретилась в библиотеке с мисс Киммел!» Должен признаться, мы с Кейт долго гадали, в чем тут дело. Почему она рада вас видеть больше всех прочих. И знаете, что до меня в конце концов дошло? Я думаю, вы так нравились ей, потому что… потому что обращались с ней так же, как со всеми остальными. Как с обычным человеком, не больше и не меньше. И она чувствовала это, даже будучи ребенком с синдромом Дауна.
Джейн Киммел сказала:
– Я… возможно, я могла бы…
– Вы такая, какая есть, Джейн Киммел. Такой вы и должны быть. Не разрешайте никому гнобить вас за это.
– Не буду, – пообещала она.
– Да, я знаю.
– Надеюсь, вы тоже не дадите себя в обиду, мистер Девон. И надеюсь, вы будете и дальше приходить в библиотеку.
– Спасибо вам еще раз. Спасибо, что вы были собой с Энджи.
