Мы зашли в дом, и я махнул рукой в сторону ванной комнаты. А когда Лили вошла туда, бросился на чердак, пытаясь убедить себя, что успею добраться до оружейного шкафа, отпереть его и вытащить деньги прежде, чем у Лили будет возможность увидеть, где я. Однако она, похоже, даже не воспользовалась туалетом по назначению и настигла меня, едва я взялся за шнурок, который опускал чердачную лестницу. Ну и фиг с ним. Попозже найду другое место и перепрячу деньги. Лучше всего хранить их вне дома, чтобы в случае чего копы не нашли. Так что неважно, что она увидела мой тайник.
Я забрался на чердак, подошел к оружейному шкафу, открыл его. Достал из мешка пять пачек купюр. Потом быстро запер металлическую дверцу, поскольку Лили к тому времени уже поднималась по лестнице. Добравшись до верхней ступеньки, она увидела у меня в руках деньги, и глаза у нее расширились. Меня порадовало жадное выражение у нее на лице. Это может быть мне на руку.
– Вот это да! – выдохнула она. – Сколько же у тебя еще?
– Около десяти таких же пачек, – солгал я. – А эти пять для тебя. Будешь лежать на пляже во Флориде и обмахиваться купюрами, как веером.
– Сколько еще ты мне дашь?
– Доберись сперва до места, и получишь две пачки сверху.
– Почему я должна тебе верить?
– Лили, я никогда тебе не врал. К тому же ты теперь знаешь мою тайну и можешь при желании использовать ее против меня. Пожалуйста, верь мне.
И я отдал ей деньги. Она ухмыльнулась:
– Никогда раньше мне не платили столько за пару перепихонов.
– Надеюсь, оно того стоило. – Я постарался, чтобы это прозвучало непринужденно. Главное, чтобы Лили была довольна и убралась куда подальше. Четыре пачки денег она рассовала по карманам, пятую затолкала за пояс.
– За такие деньги – да.
– Вот и хорошо.
– А задаром – полный отстой.
– Ясно.
– В любом случае, ты никогда мне не нравился, – сообщила она. – И трахаться с тобой – та еще радость.
– Печально слышать.
– Так было даже в первый раз, когда мы еще в школу ходили.
– Тогда зачем ты это делала?
– Деньги были нужны, блин, – выплюнула она не то с отвращением, не то со злостью, не то с обидой. И тут же пожалела, что проговорилась, это было видно сразу.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего.
– Тебе еще нужны деньги? Говори, о чем речь, или я и эти заберу.
Лили сунула руку в карман, наверное, пощупать купюры, с которыми ей не хотелось расставаться.
– Да ладно, Нейт, ты не можешь не знать! Неужели за все эти годы никто ничего тебе не ляпнул?
– А что мне могли ляпнуть?
– Мои подружки были в курсе, человек десять наверное. Мне казалось, в какой-то момент и тебя должны были просветить.
– Что ты забеременела?
– Я не была беременна.
Выражение лица наверняка выдало меня. Я не мог отвести от Лили злющего взгляда. А еще пришлось сжать зубы, потому что нижняя челюсть отпала от потрясения и недоумения. Лили заметила мою растерянность и, в свою очередь, попыталась разрядить обстановку, чтобы я не взорвался.
– Мне нужны были деньги. Я вела себя как полная идиотка. Честно, я собиралась тебе признаться. Таким дерьмом себя чувствовала! Но потом у тебя мама умерла, и я решила, пусть все останется как есть.
– Ты…
– Но теперь все это не имеет значения, ведь так? Всего тысяча долларов, кому до них какое дело?
– Так ты меня развела?
– Я была молодой дурочкой.
– Ты не была беременна, – повторил я.
Она пожала плечами.
– Разве можно меня винить, Нейт? Я пыталась добыть достаточно денег, чтобы убраться из Локсбурга. Именно это ты пытаешься проделать сейчас, разве нет? По-моему, совершенно то же самое.
Я вдруг увидел ее такой, какой она была на самом деле: размалеванной шлюшкой из захолустного городишки. И собственная сущность мне тоже немного приоткрылась: оказывается, всю жизнь я по большей части был никчемным идиотом.
Лили, должно быть, ощутила мою злость. Она отступила назад, к люку в полу, готовая юркнуть на лестницу.
Все во мне кричало, что надо стоять тихо, дать ей уйти: пусть убирается из моей жизни, пусть эта история закончится.
Позднее я спорил сам с собой, решая, упала ли она случайно, чему поспособствовал выпитый за обедом алкоголь, или я ей невольно помог, когда энергично устремился вперед, словно собираясь в гневе наброситься на Лили. Могу лишь поклясться, что не дотронулся бы до нее.
Но она этого не знала.
И увидела, как я бросился к ней.
Она запаниковала, сделала резкое движение, споткнулась и стала падать назад. Сперва казалось, что все обойдется: Лили замерла поперек отверстия в полу, только головой об стену стукнулась. Но потом ее тело провалилось в чердачный люк, она пролетела вниз головой двенадцать футов и рухнула на пол.
Даже стоя на чердаке, я услышал, как хрустнула шея.
Эвакуатор двигался к дороге и тащил мою машину, два колеса которой не касались земли. Я сунула свою сумочку Габриэлле и бросилась следом.
– Стойте-стойте-стойте-стойте! – орала при этом я, размахивая руками.
