«Тебе надо от всего абстрагироваться, – велел я себе. – Вот, например, как хирург орудует скальпелем в теле живого, дышащего человека? Как люди делают мерзкую работу, если ее обязательно надо сделать? Они отключаются от эмоций. Попереживать можно и потом. Вот так я и должен поступить. А через несколько недель, когда мы с Полой окажемся где-нибудь на пляже, я все обдумаю, извинюсь перед ней, и мы начнем новую жизнь». У меня еще был шанс все спасти.
Грузовик с телефоном Лили на днище отъехал в десять утра, через час мусоровоз увез содержимое помойного бака. Вроде бы хорошие знаки, но через полчаса открылась входная дверь и вошел детектив Дженсон из полиции штата. Сперва он добросовестно побеседовал с управляющим цехом Деннисом, потом направился в переговорную. А Деннис поспешил ко мне.
– Да, знаю, это насчет пожара, – сказал я, прежде чем он успел раскрыть рот.
Дженсон сидел там же, где и во время нашего предыдущего разговора. Я тоже сел на прежнее место.
– Как в старые добрые времена, – заметил коп.
– Угу.
– Я ездил вчера на место пожара. – Он подождал моей реакции, не дождался и продолжил: – Но ведь вам уже это известно, да?
Я лишь уставился на него. Суток не прошло, как я избавился от трупа женщины, и поэтому, не доверяя себе, старался говорить как можно меньше.
– Я видел, как вы проезжали мимо, – пояснил Дженсон.
– Точно. Ездил порыбачить на озеро Лорел.
– Что-нибудь поймали?
– Ничего.
– Тогда зачем вы вообще туда ездите? Почему не на Саскуэханну?
– Может, в следующий раз отправлюсь туда.
– А не поздновато было для рыбалки?
– Мне нравится рыбачить вечером. На озере тихо.
– Но вы там не задержались. Я видел, как вы сперва ехали к озеру, а потом обратно.
– Клева не было.
– Не повезло вам.
– Со мной так всю жизнь.
Казалось, Дженсон и сам пришел на рыбалку и теперь закидывает удочку то туда, то сюда. Он понимал, что дело нечисто, хотя не знал, где искать и что именно. Но, если проявить достаточно терпения, глядишь, и клюнет. К несчастью для него, я тоже был рыбаком и знал, что рыба не попадется на крючок, пока не откроет рот.
– Хочу задать вам еще несколько вопросов. Вы были раньше знакомы с пострадавшим?
– Нет.
– И до того дня, конечно, его не встречали.
– Конечно.
– Увидели его только в доме.
– Именно.
– Вы уверены, что там больше ничего не было? Вы ничего не видели?
– А должен был?
– Понятия не имею, потому и спрашиваю.
– Я уже рассказал все, что знаю.
– Вы приехали на пожар минут за десять до скорой?
– Да, как-то так.
– Вот тут мне кое-что непонятно. Все, с кем я разговаривал, утверждают, что вы человек педантичный. Всегда подчиняетесь приказам. Шеф пожарной охраны велел вам ехать в больницу, вы сказали, что так и сделаете, а сами направились прямиком домой.
– Мне стало лучше. Ну и полежать хотелось.
– Непохоже, что больница вас пугает. У вас ведь и жена там работает.
– Я просто не хотел ехать.
– И сейчас я задаю вам кучу вопросов, а вы даже не ершитесь совсем. Как будто продумали ответы заранее, подготовились. Странно. Нет, я вам доверяю, на самом деле доверяю! Просто кое-что не сходится, вы согласны?
Доверяет он мне, как же. Примерно как я доверял бы бешеной собаке. Меня почти оскорбляла настолько наглая ложь. Впрочем, может, именно этого детектив и добивался.
– Тут еще вот какой момент, – добавил он, – я ведь нездешний. Но знаете, что я заметил, пока общался с местным народом? Все в Локсбурге любят поговорить. Спроси кого-нибудь о погоде, и услышишь проповедь минут на двадцать, которая начнется с дождя прошлым летом, а закончится выборами на будущий год. Я вчера на заправку заехал, и парень на кассе спросил меня, что я думаю о новых водоочистных сооружениях. Мне его не заткнуть было. А вы, похоже, совсем другой.
Я помолчал немного, желая продемонстрировать, что у меня не возникло непреодолимого желания немедленно заговорить, а потом задал вопрос, целью которого было убедить копа в его неправоте насчет моей молчаливости:
– Вы сами откуда?
– Не понял.
– Вы сказали, что не из наших мест.
– Я вырос в Атланте, потом поступил в колледж в Филли. А работаю в Харрисбурге.
– Городской парень?
– Почти всю жизнь, – кивнул он.
