Я знала почему. Мезула ненавидела меня. Я убила одну из ее дочерей, а другая жила отшельницей, потому что решила помочь мне победить Железный легион. Мезула сказала, что я убила Коби так же, как убила Сильву, но это было неправдой. Коби нашла меня в лаборатории принца Лорана и пришла туда, чтобы отмстить за убийство своей сестры. Вместо этого я убедила ее помочь мне, освободить меня и сражаться против Железного легиона. Мы сражались и победили, но цена была высока. Джозеф пропитался дикой магией Источников, и Коби потеряла свое очарование. Так это называла Сильва, подарок Коби от матери, — способностью выглядеть так, как она хотела. Быть кем угодно, только не самой собой. За всю свою жизнь только Сильва когда-либо видела настоящее лицо Коби, до этого момента. Когда ее очарование исчезло, я тоже ее увидела. Раньше Коби могла выглядеть, как угодно, и бывала красивой и сногсшибательной женщиной, мужчиной или еще кем-то, по своему выбору. Без очарования она была... простой. Не красивой и не уродливой, не пугающей и не гротескной. Она была незаметной. Коби это не понравилось. Это было хуже смерти, это было позорно. Для нее, пожалуй, не было травмы страшнее.
Коби не вернулась в Ро'шан, к своей матери. Она не умерла, но, я думаю, она не может смириться с тем, кем стала. Я нашла ее через несколько лет после того, как мы вместе победили принца Лорана. По крайней мере, я услышала о ней. Она сбежала в горную цепь Киней на западе Иши и теперь живет там отшельницей. В историях рассказывается о дикой женщине в горах, которая выслеживает тех, кто достаточно глуп, чтобы сойти с обозначенных троп. Она охотится за ними, ловит их, меняет их лица, надевает их вместо своего собственного. Это может быть дерьмом. Я знаю гораздо лучше, чем большинство, что слухи часто оказываются дерьмом. Возможно, в этих тоже нет ни малейшей доли правды. И все же... Я в это верю.
Конечно, Мезула воспользовалась возможностью отомстить мне, настроив против меня одну из моих дочерей. Превратив ее во что-то другое, в часть самой Мезулы.
Кенто открыла глаза, еще раз вздохнула и начала подниматься по склону дюны. Вокруг нее посыпался песок, и мне пришлось пробиваться сквозь него, чтобы не отстать.
— Мезула сделала это, чтобы спасти меня от тебя, Эска. Чтобы спасти мою жизнь от твоего наследства.
О да, без сомнения, она возложила вину за это и на меня тоже.
— Какого наследства? — с горечью спросила я. — Похоже, я собираю их, как жук навоз. — Скатывая его во все более крупные шары, но независимо от того, насколько большим могло стать это наследство, никогда нельзя было забыть, что все они были ничем иным, как дерьмом.
Кенто взглянула на меня, ее глаза были твердыми и хрупкими, как лед.
— Твоей хрономантии.
— Блядь! — Не самый красноречивый ответ, но правда поразила меня так же сильно, как Хардт, когда он тренировался, будучи в гневе. Там, в Яме, Джозеф нашел нас, когда мы пытались сбежать, и убил Изена. Он собирался убить и Хардта, а затем затащить меня обратно в нашу тюрьму. Я проглотила Источник хрономантии и страдала из-за отторжения. Это была азартная игра, и на кону была моя жизнь. — Я даже не знала, что беременна, когда это делала.
— Не думаю, что магию заботит, знаешь ты или нет.
Имико взобралась на дюну и встала между нами.
— Эй, девочки, я не Хранитель Источников и не понимаю.
— Я проглотила Источник хрономантии, чтобы выбраться из Ямы, — объяснила я. — Это состарило меня тогда, и с тех пор я старею быстрее, чем большинство людей. В то время я была беременна Кенто.
— Хрономантия подействовала не только на тебя, Эска, — сказала Кенто. — Мезула отдала меня на воспитание в семью пахтов. Но через две недели после того, как ты отказалась от меня, они вернули меня ей. Они мало что знали о землянах, но понимали, что что-то не так. Я росла неправильно. В одних местах слишком быстро, в других — слишком медленно. И я не переставала плакать. Мезула говорит, что это было из-за того, что я постоянно страдала.
— Я не знала, — сказала я.
— Конечно, ты не знала, — рявкнула Кенто, в которой закипел гнев. — Ты знала меня всего три дня, прежде чем решила от меня избавиться.
Я открыла рот, чтобы возразить, но что я могла сказать?
— Я не виню тебя за магию Источников, Эскара, — продолжила Кенто. — Ты не знала, я это понимаю. — Она снова посмотрела на меня, и я поняла, что не могу выдержать этот взгляд. В нем было слишком много всего. Слишком много боли, горя, надежды, ненависти и любви... просто слишком много. — Не думаю, что я даже виню тебя за то, что ты меня отдала. Я понимаю причины, по которым ты это сделала. Но я не прощу тебя за это. Не думаю, что смогу.
