В цивилизованном обществе благоразумно откладывать объявление войны до начала серьезных боевых действий. Орранцы и терреланцы годами совершали набеги на границы друг друга, но перед началом войны в Террелан был отправлен посланник с официальным заявлением, включающим условия капитуляции. Это стало историческим началом войны. О том, что терреланцы отправили посланника обратно в Орран без языка, часто забывают. Когда я повела Йенхельм войной против Тора, я не посылала официального заявления. Я собрала свою армию, состоящую в основном из солдат, которые когда-то охраняли Яму, и выживших, которые когда-то населяли ее. Я проигнорировала своих более спокойных советников, сказав Хардту, чтобы он пошел и поимел козла, раз не хочет оставлять его одного. Затем я повела свою армию через границу, шагая во главе тысячи нетерпеливых убийц.
Сирилет пошла со мной. Она сама этого потребовала. Мне следовало отказаться: ей было всего девять лет, она была слишком мала, чтобы видеть ужасы войны. Но она хотела пойти, а я хотела, чтобы она была рядом со мной. Я не выпускала ее из виду, особенно после того, как убийцы так легко пробрались в мой дворец. Меня мучили мысли о том, что, вернувшись с войны, я обнаружу, что моя последняя оставшаяся дочь мертва. Я не хотела... не могла позволить такому случиться.
Я не могу вспомнить название первой деревни, которую мы разграбили. Я был настолько поглощена жаждой мести, что, не задумываясь, приказала своим войскам атаковать. Погибли люди. Много людей. Невинные люди. Я не помню названия той деревни, но я помню горящие дома, густой дым в воздухе, запах выпотрошенных кишок и поджаривающейся плоти, крики умирающих. Крики выживших. Больше всего я помню, как Сирилет наблюдала за всем этим бесстрастными глазами темного света. Мы превратили деревню в могилу и двинулись дальше. Призраки из той деревни шли вместе с нами. Со мной.
В течение пяти дней мы продвигались по Тору. Деревни были разграблены, города разорены, люди убиты. В то время это казалось таким справедливым. Сейчас... Сейчас это что-то другое. Мы не встретили особого сопротивления, лишь несколько солдат, разбросанных тут и там, фермеры с ржавыми клинками, и ни одного Хранителя Источников. Если бы я мыслила более трезво, это могло бы быть достаточным предупреждением, в котором я нуждалась.
Мы только что разграбили городок; еще больше домов сгорело, жители были преданы мечу. Наступила ночь, и мы разбили лагерь. Мои солдаты открыли украденный эль и от души выпили, воспевая победу и
На палатки обрушился град стрел. Сотня моих солдат погибла при первом же залпе. Я проснулась от их криков, воздвигла кинетический барьер внутри своей палатки, защищая себя и Сирилет, в то время как моя дочь пыталась подняться, протирая глаза от сна. Стрелы пробивали матерчатую крышу и разлетались в стороны, бесполезно били в мой щит. Я слышала, как мои солдаты кричали, приказывая достать щиты и определить местонахождение врага. Мы с Сирилет вышли из нашей палатки и окунулись в хаос битвы, бушевавшей вокруг. Солдаты в черных одеждах Тора ворвались в лагерь, убивая всех, кого могли найти. Мои собственные солдаты, одетые в красную форму Йенхельма, реагировали медленно, все еще сражаясь с алкоголем, переполнявшим их после ночного празднования. Они сбились в небольшие группы, отчаянно пытаясь защититься от врагов, которые превосходили их численностью.
Там, во дворце, когда на нас напали убийцы, я убила человека, чтобы помешать Сирилет сделать это. В той битве, окруженная тьмой, огнем и хаосом, я не смогла сделать то же самое. Мы сражались вместе, спина к спине. Моя дочь, маленькая девятилетняя Сирилет, убила столько же, сколько и я. Было ли это кинемантией, пиромантией или геомантией, Сирилет обладала хирургической точностью и необузданной мощью. Она отбрасывала солдат в сторону, втаптывала их в землю и давила, выпускала огненные стрелы, которые с безошибочной точностью достигали своих целей.
Солдаты Йенхельма падали сотнями, но выжившие стекались к нам. Они нашли своих королеву и принцессу в гуще битвы и сплотились вокруг нас. Несмотря на это, мы проиграли. Это было первое настоящее сражение в войне между Йенхельмом и Тором, и мои войска были уничтожены.
Стало ясно, что мы проиграли, когда мои солдаты собрались, и я поняла, что осталось около пятидесяти человек. Я подняла руку и создал вокруг нас щит. Я наполнила его кинемантией и дугомантией. Он был достаточно силен, чтобы отразить и меч, и стрелу, и любую магию. Солдаты и Хранители Источников Тора били в него, и я чувствовала каждый удар, но я была на пике своей силы и выдержала все это. И все же я знала, что так не может продолжаться. Я не могла держаться вечно. Нам нужно было бежать, и я знала только один способ.
