— Нет, после этого я еще несколько лет общалась с ней и как могла поддерживала после смерти Гильберта. Хотя не буду отрицать, тогда мы уже не были так близки, и Эва часто позволяла себе срываться на мне и ни во что меня не ставить. И мы постепенно становились скорее знакомыми, чем подругами.
— И вы решили сами покончить с этой дружбой?
— Нет, дружбу закончила не я, а она.
— А когда именно?
— Где-то год назад.
— Вот как…
— Эта женщина дала понять, что больше ничего не желает знать обо мне.
— Вы сильно расстроились?
— Не очень, если честно. — Амелия начинает рассматривать свои руки. — А сейчас я вообще не понимаю, как мы могли дружить столько лет. Ведь у нас слишком разные характеры. Я бы никогда не пошла на то, на что может пойти эта женщина.
— Неужели она занималась мошенничеством еще тогда, когда ее отец был жив?
— Верно, занималась. Кроме того, скажу больше, отец ей даже
— Как говорится, деньги и власть решают все.
— В любом случае я очень рада, что наши пути разошлись, а Эва сама изъявила желание разрушить нашу дружбу. У меня и так полно своих дел. Я уже несколько лет замужем за прекрасным человеком и готовлюсь к рождению малыша. А Эва до сих пор не думает об этом и одержима совсем другими вещами. Деньгами, местью за что-либо… Она не может жить, никого не ненавидя.
— Понятно… — тихо, задумчиво произносит Ракель.
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Ракель немного неуверенно смотрит на Амелию.
— Что ж, спасибо вам огромное, что приняли меня и рассказали обо всем этом, — скромно благодарит Ракель. — Хоть я узнала не так много, лучше уж хоть что-то, чем ничего.
— Была рада помочь, — с легкой улыбкой мягко отвечает Амелия.
— Я приехала сюда ради своей тети. Ради того, чтобы узнать побольше об этой Эве.
— И я прекрасно понимаю ваше желание помочь своей тете. Потому что и сама хочу, чтобы она наконец покончила со всем этим.
— Она сильно переживает из-за этого, а я ничем не могу ей помочь. И это меня расстраивает.
— Увы, но в этом случае я уже ничем не могу помочь.
— Знаю. Но все равно спасибо, что рассказали мне про Эву и ее семью.
— Если бы я могла, то тоже с радостью помогла бы Алисии.
— Вы — действительно ее подруга?
— Да. Мы с вашей тетушкой несколько лет были соседками до того момента, как я вышла замуж и переехала в дом мужа. К сожалению, в последнее время мы очень редко общаемся. Можем иногда поговорить по телефону минут пять-десять, но не более. Личных встреч у нас не было уже очень давно.
— Уверена, что она была бы рада увидеться вас.
— Иногда я бы очень хотела повидаться с ней и пригласить ее сюда, чтобы выпить чашку чая и поговорить.
— Я скажу ей, что вы хотели бы ее видеть.
— Алисия всегда мне симпатизировала. Она — очень добрая и светлая женщина, которая никогда никому не желала зла. Которая всегда умела быть преданной тем, кого любит.
— Это верно, — бросает легкую улыбку Ракель. — Тетя очень хорошая. Умная… Мудрая… Она заменила мне маму…
— Ее сестра тоже была очень хорошей женщиной, хотя я практически не знала ее.
— Я и сама уже плохо помню ее. Хотя в моем сердце всегда есть место для нее и папы.
— Конечно, Элизабет и Алисия не очень хорошо ладили в последнее время и сильно поссорились. Однако моя подруга всегда любила свою сестру и часто вспоминала ее после того, как та женщина умерла.
— Тетя и сейчас продолжает часто вспоминать маму и делится со мной воспоминаниями о ней, — с грустью во взгляде признается Ракель. — А не ладили они, потому что мои тетя и дедушка очень часто вмешивались в отношения моих родителей, которым это совсем не нравилось. Они всего лишь пытались спасти папу с мамой от развода. Но увы… Эти люди так и не смогли ничего сделать, а их помощь и советы были грубо отвергнуты.
— Да, я помню, как Алисия однажды рассказывала об этом. Помню, какой расстроенной она выглядела… Ваша тетя не могла поверить, что Элизабет наговорила ей столько обидных вещей и едва ли не набросилась на нее с кулаками.
— Я знаю.
— Очень грустно все это… — слабо качает головой Амелия. — Очень… Жаль, что ее сестра и деверь погибли. Они были еще относительно молодые… Элизабет было почти тридцать, а Джексону чуть побольше…
— Если бы не та автокатастрофа, они бы сейчас были рядом со мной.
— Знаю…
— Иногда я разговариваю с мамой и папой, когда думаю о них или еду в Кингстон на кладбище… И хочу верить, что они меня
— Понимаю… — Амелия тяжело вздыхает и бросает взгляд куда-то в сторону. — Понимаю….
В воздухе на пару секунд снова воцаряется пауза, после которой Ракель скромно улыбается, держа руки сложенными перед собой на коленях.
— Кстати, а вы довольно легко согласились помочь мне, — скромно отмечает Ракель. — Если честно, я думала, что мне не удастся убедить вас рассказать все, что вы знайте про ту женщину, которая угрожает моей тете. Ехала сюда и переживала, что вы не примете меня.
